Приватизация горных предприятий и рентные отношения

Н.И.Богопольская, канд. экон. наук, МГОУ
Л.В.Калачева, экономист, ЦНИЭИуголь

Проблема собственности в период перехода к рыночным отношениям, которыми характеризуется в настоящее время экономика России, является достаточно актуальной. До сих пор продолжаются дискуссии о методах и путях приватизации, о рентных отношениях, в том числе о способах учета и изъятия дифференциальной горной ренты при приватизации горнодобывающих предприятий, о соотношениях государственной и частной собственности и вообще о том, какая форма собственности эффективнее.

Анализ практики разгосударствления собственности предприятий, в частности угольной отрасли, позволяет выявить определенные различия между приватизацией, обусловленной мотивами повышения эффективности функционирования угольных компаний (шахт, разрезов), и приватизацией, побуждаемой иными причинами, например, необходимостью снижения нагрузки на Федеральный бюджет или целевой поддержки определенных частных экономических группировок, иначе говоря, по причинам политического характера.

В этой связи, по нашему мнению, представляется возможным выделить следующие основные типы приватизации в зависимости от поставленных целей:

•    прагматический, при котором движущим мотивом, как правило, является стремление к снижению величины выделяемых дотационных средств (например, для угольной промышленности);

•    тактический – это поощрение отдельных частных экономических группировок, поддерживающих политику Правительства, например, через залоговые аукционы (шахты «Распадская» в Кузбассе, «Воргашорская» и «Западная» в Печорском бассейне и др.). При этом типе использование приватизационных механизмов не всегда продиктовано экономической необходимостью – распродаются и прибыльные, конкурентоспособные компании (например, «Кузнецкуголь», «Воркутауголь»);

•    последовательно-рыночный – этот тип приватизации экономически, социально и идеологически обусловлен сменой экономической и политической системы в стране. Основная задача при этом сводится к снижению общественных ожиданий и обязательств государства перед обществом.

Однако для всех вышеперечисленных типов приватизации ее механизмы остаются в основном одинаковыми и, как правило, ограничиваются оценкой стоимости предприятия по остаточной стоимости фондов (стоимости акций) с учетом активов, дебиторской и кредиторской задолженностей. Такой метод оценки правомерен для предприятий, не связанных с разработкой месторождений полезных ископаемых. При оценке же стоимости горнодобывающих предприятий необходимо учитывать также величину и качество запасов минерального сырья разрабатываемого участка недр. При этом дополнительная прибыль (сверхприбыль), создаваемая наиболее благоприятными природными условиями, должна присваиваться не частным лицом, выигравшим приватизационный аукционный конкурс, а принадлежать обществу, так как в соответствии с Законом «О недрах» [1] недра не приватизируются. В этом случае должны быть задействованы рентные отношения в полном объеме.

В условиях плановой системы хозяйствования вопросы, связанные с рентными отношениями, длительное время (с 1930 по 1992 гг.) разрешались с помощью установления твердой ставки за тонну добычи полезного ископаемого. Эти средства изымались из прибыли и не включались в себестоимость добычи. При этом их изъятие осуществлялось в целом по отдельным отраслям и аккумулировалось в централизованном бюджете государства с последующим перераспределением по секторам экономики народного хозяйства. Функцию аккумулирования значительной части прибавочного продукта (чистого дохода) отдельных отраслей народного хозяйства и передачи его в централизованный бюджет государства выполнял налог с оборота. Причем основным по объему источником налога с оборота служил прибавочный продукт, создаваемый почти на 80% предприятий в сырьевых и добывающих отраслях. В угольной промышленности (кроме установления твердой потонной ставки) часть прибыли, получаемая на предприятиях, работающих в более благоприятных горно-геологических условиях, перераспределялась по предприятиям, работающим в менее благоприятных условиях. Это свидетельствует о том, что дифференциальная горная рента, как составная часть рентных отношений, учитывалась опосредованно.

Перевод экономики на принципы рыночных отношений, основой которых явилось разгосударствление общенародной собственности на основе акционирования и приватизации, привел к формированию персонифицированных субъектов экономических отношений, интересы которых не обязательно совпадают с государственными интересами. Поэтому вопросы, связанные с определением дифференциальной I горной ренты и ее изъятием, а также установлением взаимоотношений между государством, как владельцем недр, и недропользователями становятся достаточно важными.

В принятом в 1992 г. Законе «О недрах» [1] были впервые сформулированы взаимоотношения между государством и недропользователями. Однако для рентных отношений в Законе регламентированы условия, касающиеся только рентных платежей в части платы за право пользования недрами, отчислений на воспроизводство минерально-сырьевой базы, выдачи лицензий, акцизных сборов. В то же время механизм законодательно регулирующий порядок и условия определения и изъятия дифференциальной I горной ренты отсутствует. Так, согласно ст.41 Закона «…размеры платежей за право на добычу определяются с учетом вида полезного ископаемого, количества и качества его запасов, природно-географических, горнотехнических и экономических условий освоения и разработки месторождения, степени риска». При этом «платежи за право на добычу полезных ископаемых взимаются в формах начального, а также последующих регулярных платежей с начала добычи. Их размеры определяются как доля от стоимости добытого минерального сырья с учетом погашаемых в недрах запасов полезных ископаемых и включаются в себестоимость его добычи…».

При этом порядок и система установления ставок платежей за право на пользование недрами, а также их взимание и установление критериев определения ставок было возложено на Правительство Российской Федерации. При этом окончательные размеры этих платежей устанавливаются до настоящего времени при выдаче лицензии на право пользования недрами в соответствии с «Положением о порядке лицензирования пользования недрами» [2].

Однако Постановления Правительства РФ [3, 4, 5], выпущенные во исполнение положения Закона «О недрах» при определении размера платежей за право на добычу не в полной мере учитывают вид полезного ископаемого, количество и качество его запасов, природно-географические, горнотехнические и экономические условия освоения и разработки месторождения. Лишь частично эти условия учитываются в утвержденных предельных уровнях регулярных платежей за право на добычу полезных ископаемых (табл. 1) [5].

Вместе с тем, установление уровня регулярных платежей для конкретных предприятий без утвержденного методического обоснования критериев оценки месторождений позволяет, по нашему мнению, учреждениям, выдающим лицензии, субъективно варьировать размеры регулярных платежей, в связи с чем бюджет может недополучить значительные средства.

В табл. 2 представлены фактические размеры рентных платежей за право на пользование недрами по основным угольным компаниям РФ. Как видно из приведенных данных, величина рентных платежей носит символический характер.

В принятых за период с 1992 по 2000 год трех Федеральных Законах «О внесении изменений и дополнений в закон РФ «О недрах» [6, 7, 8] также не прописан механизм учета, определения и изъятия дифференциальной I горной ренты.

Отмечая одинаковую природу таких понятий экономической категории как «рентные платежи» и «дифференциальная I горная рента», необходимо выделять их различную экономическую сущность. Так, если рентные платежи выполняют чисто налоговую функцию, практически не имеющую никакого отношения к формированию прибыли (сверхприбыли), создаваемой более благоприятными условиями залегания и качеством природных ресурсов, то именно дифференциальная I горная рента создает дополнительный чистый доход на рынке реализации продукции минерального сырья, который не связан ни с производственной, ни с коммерческой деятельностью недропользователя и принадлежит по Закону не частному лицу, имеющему лицензию на отработку конкретного участка недр, а всему обществу. Однако ни в Законе, ни в соответствующих Постановлениях Правительства РФ дифференциальная I горная рента, как основная составляющая экономическая часть рентных отношений не прописана.

Принципиальное отличие регулярных рентных платежей от дифференциальной I горной ренты, по нашему мнению, состоит в том, что рентные платежи есть не что иное, как вид налога, исчисляемого в определенных долях от затрат на его добычу и включаемый в себестоимость добычи полезного ископаемого. Включение данного налога в себестоимость добычи полезного ископаемого автоматически приводит к повышению цены на продукцию и, как следствие, к необоснованному росту цен, возврату выплаченного налога и уменьшению налоговых отчислений в соответствующие бюджеты из прибыли при установившихся ценах на рынке минерального сырья.

В условиях практически полного разгосударствления собственности в угольной промышленности России к первой половине 2002 г. на основе продажи государственных пакетов акций, экономические отношения между государством и персонифицированными субъектами угольного рынка будут изменены. В результате – дифференциальная I горная рента фактически окажется в частных руках.

Так, если цена на марки коксующих углей в 1.5–2.0 и более выше цены на энергетические угли, то при отработке участков недр с идентичными условиями, а значит и практически одинаковыми издержками производства, частные угольные компании, отрабатывающие угольные пласты коксующих марок, будут присваивать не заработанный дополнительный рентный доход (сверхприбыль).

Все вышеизложенное предопределяет необходимость внесения целого ряда изменений в соответствующие статьи Закона «О недрах».

По вопросам, касающимся рентных платежей за право пользования недрами

Принимая во внимание разную товарную стоимость продукции различного вида минерального сырья при условии разработки участков недр практически с одинаковыми горнотехническими условиями, а значит и с одинаковыми издержками производства, владельцы лицензий, отрабатывающие участки недр с более качественным сырьем, получают дополнительную прибыль. В этой связи считаем целесообразным ст. 41 Закона о взимании рентных платежей «как доли от стоимости добытого минерального сырья …. и включения ее в себестоимость добычи» представить в следующей редакции: «платежи за право на пользование недрами взимаются в формах начального, а так же последующих регулярных рентных платежей с начала добычи. Их размеры определяются как доля товарной стоимости добытого минерального сырья на рынке конкретных природных ресурсов и взимаются из объема выручки от реализации продукции».

По поводу применения термина «предельные уровни регулярных рентных платежей»

Учитывая неадекватность понимания и возможность установления фактических рентных платежей ниже устанавливаемых предельных уровней, предлагается термин (п.10) «предельные уровни» в соответствующем Постановлении Правительства РФ [5] записать в следующем изложении: «платежи за право на добычу полезных ископаемых взимаются в диапазоне уровней регулярных рентных платежей согласно приложению. Регулярные рентные платежи за право на пользование недрами определяются как доля от товарной стоимости реализованного минерального сырья с учетом нормативных потерь полезных ископаемых в недрах и взимаются из объема выручки от реализации продукции».

По поводу установления конкретных размеров рентных платежей

Учитывая отсутствие механизма установления конкретного размера рентных платежей за право на пользование недрами в зависимости от условий отработки участков недр, положение ст. 41 о том, что «размеры платежей за право на добычу определяются с учетом вида полезного ископаемого, количества и качества его запасов, горнотехнических и экономических условий», предлагается изменить в следующей редакции: «размеры платежей за право на добычу определяются на основе разработки соответствующего «кадастра условий месторождений», позволяющего осуществлять оценку количества и качества запасов, их природно-географические, горнотехнические и экономические условия освоения и разработки месторождения».

По вопросу определения и изъятия дифференциальной I горной ренты

О значении той или иной организационно-правовой формы собственности говорит объем реализации продукции, а не количественное распределение тех или иных предприятий. К середине 2002 года объем добычи и продаж угля частными угольными компаниями в общем объеме превысит 90%. Учитывая различные условия и качество угля разрабатываемых месторождений, частные угольные компании, осваивающие лучшие по условиям месторождения, естественно будут получать дополнительную прибыль (сверхприбыль), обусловленную лучшими природными условиями, которая должна принадлежать всему обществу.

Поэтому в Законе «О недрах» должна быть статья (часть статьи), регламентирующая порядок и условия определения и изъятия дифференциальной I горной ренты, как неотъемлемой части понятия «рентные отношения», а не «рентные платежи».

В качестве механизма учета и изъятия дифференциальной I горной ренты могут служить кадастры оценки условий, как по действующим предприятиям, так и по вновь вскрываемым участкам недр. Определение и изъятие дифференциальной горной ренты по данным разработанных кадастров может осуществляться, исходя из следующих условий: по действующим горным предприятиям, при условии спроса на их продукцию, точкой отсчета определения и изъятия дифференциальной I горной ренты может служить достигнутый уровень рентабельности, достаточный для простого воспроизводства. Этот уровень может определяться как абсолютная горная рента. Прибыль, получаемая сверх указанного уровня рентабельности, есть не что иное, как дифференциальная I горная рента, которая должна изыматься и распределяться между обществом и частными недропользователями.

В связи с этим представляется целесообразным ст. 41 Закона «О недрах» дополнить следующей записью: «определение и изъятие дифференциальной I горной ренты у частных недропользователей осуществляется на основе кадастров, учитывающих вид полезного ископаемого, количество и качество его запасов, природно-географические, горнотехнические и экономические условия освоения и разработки месторождения, степень риска. Порядок определения, изъятия и распределения дифференциальной I горной ренты устанавливается Правительством РФ».  

Журнал "Горная Промышленность" №1 2002