Горная промышленность Чили

DOI: http://dx.doi.org/10.30686/1609-9192-2018-2-138-60-67

В.Б. Кондратьев, д-р. экон. наук, профессор, руководитель Центра промышленных и инвестиционных исследований Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова РАН (ИМЭМО)

Чилийская экономика и место горной промышленности

Чили представляет собой относительно небольшую по размерам, открытую экономику, которая развивалась достаточно быстро последние двадцать лет. Население страны составляет 17,5 млн чел. (2017 г.), что сравнимо с Нидерландами или Анголой. Валовой внутренний продукт Чили достиг 265 млрд долл. в 2017 г. (38-е место в мире) и находится на уровне Норвегии и Чешской республики. ВВП на душу населения достигает почти 16 тыс. долл., так же как в Мексике или Турции. Чилийская экономика в последние двадцать лет развивалась достаточно динамично: среднегодовые темпы ее роста составили 4,4%, что выше среднего уровня для стран ОЭСР. В результате душевой ВВП страны за этот период почти удвоился (в 2000 г. он составлял 9,5 тыс. долл.) и стал наиболее высоким из стран Южной Америки.

Структура ВВП Чили за прошедшее десятилетие претерпела существенные изменения (табл. 1).

Таблица 1 Структура ВВП Чили, в %Таблица 1 Структура ВВП Чили, в %

Из таблицы видно, что удельный вес горной промышленности в ВВП страны вырос с 8,2% в 2001 г. до 12,1% в 2012 г. и 17,9% в 2016 г., в то время как доля сельского хозяйства и обрабатывающей промышленности снизилась соответственно с 5,7 до 3,8% и с 18,8 до 14,2%. Как и в большинстве стран ОЭСР, доля услуг в ВВП Чили составляет стабильно более 50%.

Добыча минерального сырья в стране отчетливо экспорто-ориентирована. На долю горной промышленности приходится 60% экспорта, на продукцию обрабатывающей промышленности – 34%, а на сельское хозяйство – 6% (табл. 2).

Таблица 2 Структура экспорта Чили по отраслям экономики, %Таблица 2 Структура экспорта Чили по отраслям экономики, %

Основной статьей экспорта Чили является медная руда и продукты из нее. На них приходится почти 54% всех экспортных товаров страны (табл. 3).

Таблица 3 Основные экспортные товары Чили, %Таблица 3 Основные экспортные товары Чили, %

Остальные статьи экспорта горной промышленности это – молибденовые руды и золото. Из всего медного экспорта на необработанную медь приходится более 40% , а на продукты первичной обработки меди – 60%. По мнению экспертов, у страны нет достаточных конкурентных преимуществ в развитии нижних отраслевых сегментов в стоимостной цепочке медной промышленности из-за ряда причин: норма прибыли в медеплавильном производстве относительно низка, на глобальном рынке наблюдается избыток подобных мощностей, в стране отсутствует эффект экономии на масштабах производства, необходимого для конкурентной переработки меди, транспортные издержки при экспорте переработанной меди в контейнерах выше по сравнению с экспортом руды навалом, переработка меди осуществляется, как правило, ближе к рынкам сбыта, наконец, такая переработка требует больших затрат энергии, которой в Чили нет в достаточных объемах.

Чили обладает крупнейшими в мире запасами меди, которые составляют 170 млрд т, или 23% мировых, что более чем в два раза превышает доказанные резервы Перу – второго в мире производителя меди (табл. 4).

Таблица 4 Мировая добыча и запасы медиТаблица 4 Мировая добыча и запасы меди

Чилийский экспорт направляется в небольшое число стран. Наиболее крупными рынками чилийской медной руды являются Китай, Япония, Бразилия, Германия, Индия и Республика Корея. Рафинированная медь направляется в США, Китай, Европейский Союз, Канаду, Республику Корея, Мексику, Австралию, Бразилию и Японию. Представление о страновом направлении экспорта можно получить в табл. 5.

Таблица 5 Структура экспорта Чили по странам, %Таблица 4 Мировая добыча и запасы меди

Горная промышленность Чили выступает крупнейшим реципиентом прямых иностранных инвестиций с долей в 38% от общего их объема. За период с 1974 по 2011 г. эта доля в среднем составила 34% (рис. 1).Рис. 1 Структура прямых иностранных инвестиций в Чили по секторам экономики за 1974–2012 гг.

Рис. 1 Структура прямых иностранных инвестиций в Чили по секторам экономики за 1974–2012 гг.

Сравнительный анализ с другими странами, богатыми минеральными ресурсами, свидетельствует, что доля горной промышленности в прямых иностранных инвестициях находится на уровне Южной Африки (32%) и Австралии (33%). В Норвегии горная промышленность получает 28% всех прямых инвестиций в страну, а Канада – 16%. В Индии этот показатель составляет 0,62%, а в Китае – 0,26% [4].

Чили остается весьма привлекательной страной для иностранных инвестиций в горную промышленность. Эта страна является единственной (за исключением Северной Америки и Северной Европы), входящей в десятку первых в мире по индексу привлекательности инвестиций в горную промышленность, который рассчитывается Frazer Institute1.

Горная промышленность является крупным источником доходов страны, однако создает относительно мало непосредственных рабочих мест. Несмотря на значительный вклад этой отрасли в ВВП страны (18%), в ней непосредственно занято около 60 тыс. человек, что составляет менее 1% от всех занятых, а в добыче меди – 0,7%. В то же время уровень заработной платы в горной промышленности самый высокий, по сравнению с другими отраслями, и более чем в два раза превышает средний для экономики страны уровень (рис. 2).Рис. 2 Уровень почасовой заработной платы в отраслях хозяйства Чили в 2010 г. (тыс. чилийских песо).

Рис. 2 Уровень почасовой заработной платы в отраслях хозяйства Чили в 2010 г. (тыс. чилийских песо).

Горная промышленность вносит заметный вклад в формирование государственных доходов, особенно в последнее десятилетие на фоне высоких цен на медь. Так, за период с 2006 по 2011 г. сумма налогов, уплачиваемых государственной компанией Codelco, составила в среднем 27% всех государственных доходов, в то время как в 1995–2003 гг. – только 6%. Это повышение было связано как с ростом цен на глобальном рынке, так и с изменениями в налоговой политике, эволюцией некоторых добывающих проектов, вошедших в стадию зрелости и генерирующих в этой связи большие объемы прибыли.

Институциональная среда в горной промышленности

Одним из важнейших факторов, позволяющих ресурсным странам избежать т.н. «ресурсного проклятия», является наличие эффективных институтов. Эксперты называют следующие элементы эффективной институциональной политики в ресурсном секторе:

  • развитая геологическая научная база минерального богатства страны;
  • юридическая среда, определяющая геологоразведку и добычу минеральных ресурсов и формирующая права собственности;
  • административная среда для добычи минеральных ресурсов, включая лицензирование условий геологоразведки и добычи;
  • система управления доходами, включая раздел и распределение ренты от добычи минеральных ресурсов;
  • политика охраны труда и здоровья рабочих, защиты окружающей среды и прав местного населения.

Описанная выше институциональная система администрируется, регулируется, управляется и мониторится различными государственными структурами, регулирующими агентствами, промышленными ассоциациями, государственными и частными компаниями. Особенности взаимодействия этих многочисленных институциональных агентов в разных странах являются функцией исторической эволюции.

В Чили большая часть меди (82%) добывается пятью крупнейшими компаниями: Codelco, национальной государственной корпорацией, англо-автралийской компанией BHP-Billiton, англо-южноафриканской компанией AngloAmerican, чилийской частной компанией Antofagasta Minerals и компанией Collahuasi, совместной компанией англо-швейцарской Xstrata, Anglo-American и японской Mitsui Corp. Для поддержки малых и средних добывающих компаний в 1960 г. была создана государственная компания Empresa Nacional de Minería (ENAMI). Эта компания предоставляет техническую, финансовую, торговую и производственную поддержку с целью корректировки провалов рынка. Она предоставляет также кредиты для разведки новых месторождений, развития добывающих мощностей малых компаний, покупки оборудования и финансирования оборотного капитала. Она также покупает у малых компаний руду и концентрат по договорным ценам, перерабатывает их и продает на мировом рынке, являясь крупнейшим экспортером меди в стране. В совет директоров ENAMI входят министр горной промышленности, представитель министра финансов, представитель Президента, представитель медного консультационного агентства COCHILCO и ассоциации малых и средних добывающих компаний SONAMI, объединяющей 2000 компаний.

Важным элементом институциональной среды горной промышленности являются структура собственности и система получения разрешения на добычу минеральных ресурсов. Как и во многих других странах, минеральные ресурсы принадлежат в Чили государству и это правило закреплено в конституции страны. Концессии на разведку и добычу предоставляются в Чили судом, а не государственным агентством, что должно ограничить возможности административного произвола. Разрешение на разведку предоставляется на два года с возможностью продления еще на два года.

Держатели концессий на разведку имеют преимущественное право на получение концессий на добычу. После получения разрешения на добычу собственник может пользоваться им в течение всего периода, пока выплачиваются ежегодные платежи, независимо от того, ведется ли реальная добыча или нет 2. Права на добычу могут передаваться на субподряд держателем концессии. На деле все потенциальные участки недропользования распределены и более половины таких участков принадлежит компаниям Codelco и BHP-Billiton.

Развитие добычи, как известно, может успешно развиваться на базе всеобъемлющей геологической информации о размерах и качестве потенциальных месторождений. В Чили геологическая служба Sernageomin собирает информацию по участкам недр, переданных для проведения геологоразведки и добычи, однако не владеет консолидированной 2 Подобные платежи невысоки – 5 долл. с гектара для разведки и 8 долл. с гектара для добычи. Разрешение на добычу освобождается от налогообложения.

детальной информацией о размерах и качестве месторождений. Поскольку Sernageomin не обязана законодательно предоставлять такую информацию, полная картина размеров, локализации и качества месторождений недоступна общественности. Это одна из немногих сфер, где институциональные условия развития горной промышленности далеки от оптимальных. Именно по показателю доступности геологических данных Чили находится на 29-м месте из 79, согласно информации Frazer Institute [5].

Одним из важнейших механизмов распределения и использования богатства, создаваемого в горной промышленности, для обеспечения устойчивого экономического роста является система налогообложения и перераспределения налоговых поступлений. Известно, что налогообложение в добывающей промышленности имеет свою специфику, связанную с особенностью ресурсного сектора экономики. Для добывающих отраслей характерны высокие невозвратные издержки и длительный производственный период.

Геологоразведка, подготовка месторождения и добыча могут длиться десятилетия и требовать сотен миллионов долларов инвестиций. Большая часть таких инвестиций осуществляется еще до начала производственного процесса. Поэтому фактор политической и экономической стабильности имеет в этой сфере особое значение.

Для добычи природных ресурсов характерно также наличие существенной потенциальной ренты, особенно в периоды высоких цен на сырье. Как известно, жизненный цикл ресурсного проекта состоит из трех стадий: разведки, подготовки и добычи. Первые две стадии требуют наибольших объемов инвестиций, а налогообложение осуществляется только на третьей стадии и должно поэтому учитывать предыдущие затраты, а также высокие риски геологоразведки. Поэтому разработка эффективной системы налогообложения играет более важную роль в добывающих отраслях, чем в других секторах экономики.

Компании, работающие в добывающей промышленности, являются, как правило, транснациональными, базируются вне пределов стран, где осуществляют добычу и обладают значительной рыночной силой. Относительная нехватка технических навыков, ограниченный доступ к источникам финансирования и скромные возможности многих компаний брать на себя долгосрочные риски подразумевают, что лишь небольшое число компаний способно конкурировать на глобальном рынке за крупные добывающие проекты. Особой спецификой добывающих отраслей являются истощение, исчерпаемость невозобновляемых природных ресурсов. Это требует достижения компромисса и баланса между текущим и будущим производством, темпами добычи и отражается в системе и уровне налогообложения компаний.

В горной промышленности Чили существуют четыре налога:

  • налог на прибыль государственной компании Codelco;
  • корпоративный налог на частные добывающие компании;
  • налог на недропользование, введенный в 2006 г.
  • налог на экспорт меди с месторождений компании Codelco, направляемый непосредственно в Министерство обороны.

Codelco – полностью государственная компания и обеспечивает значительную часть бюджетных поступлений государства. Дополнительно к корпоративному налогу на прибыль и налогу на землепользование, уплачиваемые всеми добывающими компаниями, Codelco платит дополнительный налог на прибыль в 40% и экспортный налог в 10%.

В результате эта компания вынуждена прибегать к долговому финансированию для обеспечения своих инвестиционных расходов, однако по льготным ставкам.

Все добывающие компании в Чили уплачивают корпоративный налог на прибыль в размере 20%. Размер налога был повышен после 2011 г. с 17% в целях финансирования системы образования, поддержки дошкольного образования и улучшения финансирования университетов. Этот налог платится после уплаты налога на недропользование. Дополнительный налог в 35% применяется в отношении доходов, вывозимых за границу нерезидентами, физическими или юридическими лицами, а также распределяемых в виде дивидендов.

Налоговая база в Чили позволяет вычитать из налоговых обязательств ускоренную амортизацию, кумулятивные потери и платежи по процентам. Эти вычеты позволяют капиталоемким компаниям возмещать часть стоимости оборудования на ранних стадиях его жизненного цикла. Вычеты по процентным платежам стимулируют компании к использованию заемного, а не акционерного финансирования.

Налог на недропользование по своему характеру прогрессивный, уплачивается с прибыли или операционного дохода и колеблется от 0 до 14% в зависимости от размера прибыли. При добыче до 50 тыс. т налог варьирует от 0,5 до 4,5%; при добыче более 50 тыс. т (т.е. для крупных компаний) налог установлен в 5%, если их прибыль меньше или равна 35%. Максимальная налоговая ставка в 14% применяется к компаниям с нормой прибыли в 85%. От этого налога освобождаются малые добывающие компании с объемами производства рафинированной меди до 12 тыс. т в год.

В целом совокупное налоговое бремя для добывающих компаний не является чрезмерно высоким и составляет, по данным чилийского консультационного агентства COCHILCO, в среднем 31% (по сравнению с 30% в Перу и 36% в Мексике). Однако Чили отличается достаточно высокими энергетическими издержками, снижением качества добываемой руды и относительно высокими трудовыми издержками, а также необходимостью опреснения воды изза дефицита свежей воды во многих добывающих регионах страны. Поэтому себестоимость производства более сложной продукции из медной руды в Чили выше, чем в большинстве других стран Латинской Америки (за исключением Бразилии и Аргентины) (табл. 6).

Таблица 6 Себестоимость производства медных катодов в разных регионах мира (центов/фунт) в постоянных ценах 2009 г.Таблица 6 Себестоимость производства медных катодов в разных регионах мира (центов/фунт) в постоянных ценах 2009 г.

В целом налоговая система Чили является прозрачной, предсказуемой, сбалансированной и привлекательной для добывающих компаний. Она не отталкивает иностранные инвестиции в добывающий сектор, который получает около 40% всех прямых иностранных инвестиций, поступающих в страну, что значительно выше, чем в других странах региона. Более того, добывающий сектор вносит весомый вклад в доходы государства, обеспечивая более 20% налоговых поступлений, из которых на компанию Codelco приходится более 13%.

Мультипликационный эффект горной промышленности: развитие сопряженных отраслей

Помимо налоговых и денежных поступлений, добывающий сектор способен создавать в экономике мультипликационный эффект, стимулируя формирование и развитие сопряженных с ресурсами отраслей и секторов или кластеров. Такие кластеры существовали и существуют в других странах, начинавших с освоения природных ресурсов и развивших позже отрасли услуг, инвестиционных товаров и промежуточных продуктов, поддерживающих добывающую промышленность.

В добывающей промышленности Чили, как и в других странах, компании в своей деятельности все больший акцент делают на ключевых компетенциях, отдавая остальные производства на аутсорсинг. В прошлом добывающие компании были самодостаточными и обеспечивали себя необходимыми услугами и промежуточными товарами. Тридцать лет назад на пятерых занятых в государственной компании Codelco приходился лишь один занятый в смежных отраслях экономики. В настоящее время на пятерых сотрудников компании приходится семь человек в обслуживающих отраслях. Эта тенденция на аутсорсинг в добывающей промышленности Чили выражена наиболее заметно по сравнению с другими странами: доля занятых в смежных отраслях по отношению к занятым в добыче полезных ископаемых составляет 60%, в Канаде и Австралии – 24%, в США – 8%. Такая эволюция чилийских добывающих компаний позволила им усилить свою специализацию и конкурентоспособность и начать экспорт своих услуг.

Вместе с изменением в организационной структуре добывающих компаний в горной промышленности растет спрос на новые технологии и знания. Полезное содержание руды снижается, минералогические условия добычи усложняются, увеличивается глубина заложения, а добыча сдвигается в отдаленные районы. Кроме того, экологические требования вызывают необходимость более эффективного использования базовых ресурсов, таких как вода и энергия, а также более эффективной утилизации отходов и эмиссии. Все это открывает новые возможности технологического развития и предоставления специализированных услуг. Такие услуги становятся наукоемкими, требующими постоянных инноваций с целью нахождения более эффективных решений в разработке добывающих проектов [6].

В мире существует ряд успешных примеров развития смежных с добывающим сектором отраслей. Несколько стран, богатых природными ресурсами, смогли сформировать отрасли, базирующиеся на и вокруг горной промышленности. В США и Канаде возникла отрасль по производству оборудования для горной промышленности; в Финляндии – металлургия и технологические услуги; в Австралии – отрасль программного обеспечения горной промышленности и технологий.

Так, австралийские компании обеспечивают 60% мирового программного обеспечения для горной промышленности. Экспорт добывающих технологий и услуг составил 3 млрд долл. В этой отрасли работают более 500 компаний и занято 17 тыс. чел. В Канаде более 3 тыс. компаний предоставляют горные услуги, из которых 240 – консультационные по проблемам экологии, 150 – финансовые и управленческие и 140 – геологоразведочные [7]. Финляндия обладает давними традициями в горной промышленности и занимает ведущие позиции в секторе горных технологий. Финские горные технологические компании начали свою деятельность еще в начале XX в. с открытием новых месторождений железной руды, что привело в дальнейшем к развитию металлургической промышленности в стране. Теперь эти компании экспортируют горные услуги и технологии по всему миру. Так, компания Metso c численностью занятых около 30 тыс. чел по всему миру работает не только в горной промышленности, но и в лесном и энергетическом секторах. Компания Outotec предоставляет технологические услуги для металлургии, обработки металлов, переработки железной руды, переработки нефтяных сланцев, промышленной водоочистки и т. п. Государство поддерживает такие компании, стимулируя их сотрудничество с государственными организациями и университетами.

Чили в настоящее время также находится в процессе активного развития смежных с горной промышленностью отраслей. Исторически первым шагом в этом направлении явилось импортозамещение промежуточных товаров и услуг. В результате доля отечественных промежуточных товаров для горной промышленности выросла с 255 в 1950-х годах до 60% к конце прошлого столетия [8]. Наращивание компетенций в этой сфере привело к началу интенсивного экспорта на глобальные рынки, который вырос за 12 лет с 3 до 300 млн долл. (табл. 7).

Таблица 7 Экспорт горного оборудования и машин из Чили, млн долл.Таблица 7 Экспорт горного оборудования и машин из Чили, млн долл.

Экспорт инжиниринговых услуг вырос с 10 млн долл. в начале 2000-х гг. до 200 млн долл. в 2011 г. (рис. 3). Этот рост оказывается еще более внушительным, если учитывать прошлый импорт инжиниринговых услуг в страну. Инжиниринг крупных добывающих проектов в 1980– 1990-х г. осуществлялся преимущественно за рубежом, а в последние 10–15 лет – исключительно в самой стране силами национальных инжиниринговых компаний. Активность инжиниринговых компаний, измеренная в человеко-часах, в период 1992–2003 гг. выросла на 20%, а в 2003–2011 гг. – на 115%.

Чилийский инжиниринговый сектор занимает прочные позиции в Америке, а инженеры страны пользуются большим авторитетом даже у ведущих глобальных компаний за свой высокий профессиональный уровень и рассматриваются среди мировых лидеров в сфере инжиниринга для горной промышленности [10].

Чили превратилась в один из глобальных центров компетенций, и международные компании приглашают чилийских специалистов к разработке добывающих проектов по всему миру. А такие глобальные лидеры, как Fluor, Bechtel, SNC Lavalin, AMEc, SKM Minmetals и др., создают с чилийскими компаниями совместные предприятия для работы на глобальном рынке.

Развитие горных кластеров в Чили началось сравнительно недавно. Этому предшествовали глубокие исследования возможностей кооперации различных фирм и отраслей по формированию таких кластеров, поддежанные консультационным агентством CODELCO и Министерством горной промышленности. Проводился также поиск экспортных ниш в глобальных цепочках стоимости, еще не занятых крупными глобальными компаниями, предоставляющими услуги и ключевые товары для горной промышленности. Было установлено, что экспорт таких нишевых товаров и услуг, в случае освоения их производства чилийскими национальными компаниями, может утроиться за пять лет и достигнуть 1 млрд долл.Рис. 3 Чилийский экспорт инжиниринговых услуг, млн долл.

Рис. 3 Чилийский экспорт инжиниринговых услуг, млн долл.

Одной из таких ниш являются адаптивные технологии. В одном из исследований, проводившемся под эгидой Министерства финансов, было установлено, что инновационные усилия страны должны быть сфокусированы не на создании новых прорывных технологий, а на адаптации иностранных технологических решений с более низкими издержками. Этот сегмент пока не занят глобальными компаниями, производящими оборудование для горной промышленности. На этой основе построено партнерство между международной корпорацией BHP-Billiton, чилийской Codelco и национальными производителями оборудования и услуг для горной промышленности.

Эта программа была разработана компаний BHP-Billiton и направлена на развитие возможностей национальных производителей оборудования и услуг для горной промышленности, стимулирование экономического роста в целом и повышение конкурентоспособности собственно горной промышленности. BHP-Billiton начала эту программу в 2008 г., а первые пять проектов стартовали в 2009 г. с определения технологических проблем и процесса выбора потенциальных поставщиков. В 2010 г. к этой программе присоединилась Codelco, а к началу 2012 г. в программе уже участвовало 60 поставщиков оборудования и услуг. Согласно планам программы к 2020 г. должно быть сформировано 250 чилийских компаний-поставщиков мирового уровня. Выбор поставщиков базируется на опыте компании Codelco. Ею были определены 177 проблем, или вызовов, которые требовали технологических решений со стороны поставщиков. Затем из этого числа выбрали 35, а затем 11, над которыми предложили работать компаниям-поставщикам.

В настоящее время поставщики работают над 60 проектами различного характера, включая управление водными и энергетическими ресурсами, ремонт оборудования, человеческие ресурсы и подготовку кадров. Девять из этих проектов отнесены к «прорывным», с высокой степенью сложности, 53 – к «постепенным», со средним уровнем сложности. После пяти лет действия этой программы в Чили появилось 60 компаний-поставщиков, работающих на две крупнейшие мировые добывающие компании с использованием разработанной методологии отбора необходимых компаний. Данный процесс потребовал сотрудничества добывающих компаний, университетов и технологических центров.

Другим направлением использования нишевых адаптивных технологий является работа в районах с особыми географическими и геологическими условиями. Так, компания Codelco разрабатывает месторождение меди EL Teniente, являющееся крупнейшей подземной шахтой в мире. Codelco использует здесь свои конкурентные преимущества, заключающиеся в обладании специальными технологиями добычи меди на такой глубине, и активно развивает свои компетенции в этой сфере. В то же время компания Codelco подписала соглашение с ведущей международной добывающей корпорацией Rio Timto о совместном инвестировании в решение ряда проблем на этом месторождении. Когда в 2006 г. был введен налог на недропользование, одной из причин было стремление увеличить ресурсную базу для финансирования инноваций, исследований и разработок с целью повышения конкурентоспособности страны и диверсификации производственной базы, а также доведения расходов на НИОКР до 2,4% ВВП.

В заключение необходимо отметить, что, по мнению многих экспертов, Чили не обладает выраженными конкурентными преимуществами в сфере дальнейшего обогащения и переработки меди, которые располагаются территориально ближе к конечным рынкам. Поэтому страна придерживается стратегии поддержки и развития отраслей, обеспечивающих эффективное функционирование горной промышленности, а именно – услуг и производства горного оборудования. В связи с эти в отрасли происходили заметные изменения: в последние три десятилетия наблюдался отход от вертикально-интегрированной структуры при импорте всех компонентов из-за рубежа к развитию специализированных подрядных компаний, производящих для горной промышленности необходимые товары и услуги.

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ИСТОЧНИКИ:

1. National Accounts Statistics, Detailed Tables, Country Data за соответствующие годы.

2. International Trade statistics Yearbook за соотвествующие годы.

3. U.S. Geological Survey, Mineral Commodity Summaries, Copper, January 2018.

4. Mineral Resource Trade in Chile. OECD Trade Policy Papers No. 145. 2013. 57 p.

5. http://www.fraserinstitute.org/uploadedFiles/fraser-ca/Content/researchnews/ research/ publications/mining-survey-2010-2011.pdf.

6. Urzua O. Emergence and Development of Knowledge-Intensive Mining Services (KIMS). UNCTAD Report, 2012.

7. Mining Sector 2015. An Underground Payload.

8. Lagos G. and E. Blanco. Mining and Development in the Region of Antofagsta. Resources Policy, 2010, vol. 35, No. 4. pp. 265-275.

9. Chileen Association of Engineering Services Statistics, 2012.

10. Fernandez-Stark, K., P. Bamberand G. Gereffi (2010a), Engineering services in the Americas, Center on Globalization, Governance & Competitiveness, Duke University, Study commissioned by the Inter-American Development Bank & the Chilean Economic Development Agency (CORFO).

Ключевые слова: Чили, горная промышленность, минеральные ресурсы, промышленная политика, государственное регулирование.

Журнал "Горная Промышленность" №2 (138) 2018, стр.60