Состояние и перспективы развития железорудной промышленности в условиях «медвежьего рынка»

028 001

И.И. Помельников, к.т.н., вице-президент НКО «Союз горнопромышленников России»

В течение ряда лет входящие в экспертное сообщество ОАО «Рудпром» и Союз горнопромышленников России, учрежденные крупнейшими горно-обогатительными предприятиями черной металлургии страны, осуществляют сбор и анализ информации, систематизируемой в ежемесячных сборниках «Информационно-аналитический обзор технико-экономических показателей горнорудных предприятий» (часть I: производство, запасы, поставки; часть II: экономические и трудовые показатели). Именно эти сборники явились основой настоящих размышлений о состоянии и перспективах развития горнорудного сектора черной металлургии. Использованы также время от времени появляющиеся открытые новостные данные от российских и мировых информационных и статистических агентств, опубликованные операционные результаты производственной деятельности «игроков» на рынке железорудного сырья.

Глубина статистической выборки охватывает период от предкризисного 2007 г. по настоящее время с целью оценки степени влияния экономического кризиса 2008–2009 гг. на железорудное производство. Глубина прогноза (предположений) ограничивается недалеким 2020 г., что обусловливается неопределенностью исходной информации при политически мотивированном санкционном давлении на Россию, неопределенностью глобальных экономических трендов.

Мировое производство железорудной продукции рассредоточено по более чем 40 странам, однако политику в области развития минерально-сырьевой базы, производства железорудного сырья (далее – ЖРС), экспортно-импортных операций, ценообразования определяют пять государств – Австралия, Бразилия, Китай, Индия и Россия, чья совокупная доля в выпуске товарной железорудной продукции превышает 3/4 мирового производства. Они же располагают крупнейшими в мире запасами ЖРС (табл. 1) [18].028С позиций получения выгоды от реализации товара взоры мировых продуцентов ЖРС обращены прежде всего в сторону Китая, сосредоточившего до половины мирового производства стали и превысившего долю 2/3 в глобальном объеме закупок ЖРС. На фоне ввода новых мощностей с увеличением производства стали в 2014 г. до 822,7 млн т (+0,9% по отношению к 2013 г., при этом темпы роста выплавки стали оказались минимальными за последние три десятилетия) [3] в Китае отмечаются обусловленные политикой властей по ужесточению экологических стандартов и сокращению избыточных мощностей остановки прежде всего небольших доменных печей, использующих для производства стали рудную мелочь. В то же время растет спрос на более дорогостоящие железорудные окатыши, используемые в производстве крупными сталелитейными компаниями. Указанные обстоятельства, вкупе с кризисом ликвидности предприятий, снижением спроса на металлургическую продукцию при реализации инфраструктурных проектов, дефицитом финансирования вследствие ужесточения банковской кредитной политики, могут свидетельствовать о не самых лучших временах, переживаемых сталелитейной отраслью промышленности Китая.

С целью получения выгодных кредитов частные металлургические компании Китая и трейдеры перешли на применение так называемой «железной», нередко носящей откровенно спекулятивный характер, схемы финансирования, когда в качестве залога используется импортируемое ЖРС. В результате избыточных закупок к 2014 г. запасы сырья в китайских портах составили почти 110 млн т [25] (из них порядка 40% – под залогом), превысив тем самым суммарные годовые объемы российского производства железорудных концентратов (60–69,5% Fe) и аглоруды.

Новая кредитная политика «Поднебесной», в результате которой в 2013 г. была запрещена подобная «медная схема» ввиду опасений по использованию кредитов для финансирования развития экологически «грязных» производств, предполагает ограничения на выдачу рисковых кредитов под залог запасов ЖРС, и первым шагом в этом направлении явилось повышение процентной ставки с 15 до 30–40% [25].

Принимаемые меры по снижению риска дефолтов спровоцировали распродажу запасов ЖРС, аккумулированных в морских портах Китая, что в свою очередь привело к дальнейшему снижению цен на сырье, и так оказавшихся далекими от «некоего справедливого, рационального» уровня, который, судя по мнениям многих экспертов и аналитиков, должен быть расположен в диапазоне $80–100 за тонну. В течение 2014 г. стоимость железной руды снизилась на 47% [6], к 30 января 2015 г. биржевые котировки ЖРС с содержанием Fe 62% (с доставкой в китайский порт Циндао) упали до $62,21 за тонну [4], что свидетельствует о нахождении основного минерального сырья для черной металлургии в так называемом «медвежьем рынке», характеризуемом устойчивым нисходящим трендом цен на ЖРС в результате переизбытка предложений. Наконец, 5 марта 2015 г. спотовые цены на ЖРС с содержанием Fe 62% преодолели-таки психологическую отметку в $60, составив $59,73, что является самым низким уровнем цен с мая 2009 г. [5]. Исходя из перспективного баланса спроса и предложения на ЖРС на мировом рынке, высокие цены не предполагаются.

Громадные запасы ЖРС в портовых складах КНР создают дополнительное давление на и без того перенасыщенный рынок, на котором главными «игроками» являются крупнейший в мире бразильский гигант Vale, вторая и третья в мире австралийско-британские компании BHP Billiton и Rio Tinto, а также третья по величине в Австралии компанияновичок Fortescue Metals Group. Именно эти горнодобывающие компании, образующие так называемую «большую четверку», являются крупнейшими продуцентами и экспортерами ЖРС, их деятельностью во многом определяется уровень мировых цен на ЖРС на базе предложения продукции на мировом рынке.

Основными преимуществами компаний «большой четверки», которыми они намеренно пользуются для выдавливания с рынка небольших и высокозатратных компаний, являются возможности дальнейшего расширения производственных мощностей, а также низкие издержки при производстве ЖРС как следствие масштабов добычи и высокого качества руд. Так, мировые производители сырья намерены увеличивать поставки на фоне снижения собственных расходов на добычу и транспортировку и уменьшения конкуренции со стороны китайских производителей.

Компании BHP Billiton и Rio Tinto поддерживают рекордные объемы экспорта – 217 и 295 млн т соответственно [29], Vale – 314 млн т [2]. BHP Billiton планирует в 2015 г. добыть 225 млн т железной руды, Rio Tinto – 330 млн т [4], Fortescue Metals Group – 155–160 млн т [32], Vale – 340 млн т [30].

У австралийского гиганта – компании BHP Billiton – общие затраты на 1 т ЖРС (производственные затраты, фрахт до Китая, роялти, администрирование) составляют $45 [29], у компании Fortescue Metals Group – $41 с возможностью снижения до $35 (себестоимость производства руд – $31–32) [32]; компания Rio Tinto готова поставлять сырье в Китай по цене $35,5 при нынешнем уровне в $40 [33] (самый низкий показатель себестоимости добычи тонны железной руды в отрасли – $20,4 [34]). В компании Vale затраты на производство 1 т ЖРС составляют $21 (базис поставки FOB), перевозка китайским потребителям крупными балкерами (сухогрузами) с последующей перегрузкой на мелкие суда обходится в $22–23, при заходе балкеров в морские порты Китая затраты на транспортировку снизятся на $7 [35]; австралийские конкуренты Vale на фрахте обычно выигрывают порядка $10.

Горнорудные компании «большой четверки» с целью сохранения занятых ниш на мировом рынке прибегают и к иным мерам, например, предоставляя китайским потребителям скидки к базовым ценам на бедное ЖРС. Например, компания Rio Tinto в разные периоды времени предлагала по годовым контрактам дисконт в размере 6%, повышая ставки до 17% на каждой тонне сырья с содержанием Fe 56,9%, что соответствовало скидке в 13% к базовой цене на ЖРС с содержанием Fe 62%. Компания Fortescue Metals Group предлагала скидку в размере 12–14% для поставок специальной железорудной мелочи с содержанием Fe 56,7% и дисконт 6–8% на смешанную рудную мелочь с содержанием Fe 58,3%. А компания Vale предлагала дисконт в размере $2,5 к цене, включающей затраты и фрахт, даже за тонну ЖРС стандарта 62–63% Fe [1].

В самом Китае в 2013 г. добыча низкосортной, неагломерированной железной руды составила 1,45 млрд т (или 380 млн т в импортном эквиваленте, что соответствует 30% от нужд китайской стальной отрасли) [13, 31], в 2014 г. – 1,5 млрд т (эквивалент 400 млн т импортной железной руды) [13, 14]; выпуск железорудного концентрата сократился в 2014 г. до 299 млн т, что существенно ниже пикового показателя, достигнутого в 2007 г., – 369 млн т [24].

Средний уровень издержек производства 1 т ЖРС в Китае колеблется в пределах $90–100 вследствие углубления горных разработок, существенного снижения качества добываемых руд и тяжелого налогового бремени, что не делает местную продукцию конкурентоспособной в сравнении с импортируемым сырьем [11].

В период до «ценового кризиса» в Китае действовало около 4 тыс. мелких частных горнорудных компаний, из которых менее 10 – с производительностью порядка 10 млн т в год [23], в 2014 г. примерно 1/3 горнодобывающих компаний прекратила (или приостановила) производство, и в условиях дальнейшего снижения цен на ЖРС их количество может достичь 45% в 2015 г. [24].

Доля импорта сырья в общем потреблении ЖРС в Китае составляет 3/4, тогда как еще несколько лет назад этот показатель не превышал 60% [23]. По итогам 2014 г. объем импорта железной руды Китаем достиг 932,5 млн т, что является рекордным уровнем по сравнению с 820,3 млн т в 2013 г. [6]. На Австралию пришлось 58,8% всех объемов (548,4 млн т) против 50,9% в 2013 г.; китайский импорт железной руды из Бразилии за год поднялся на 10,3% до 170,96 млн т [14].

В самом ближайшем будущем зависимость металлургов Китая от импорта ЖРС может достичь 90%, поскольку поставки дешевого качественного ЖРС из Австралии и Бразилии могут возрасти к 2017 г. на 40%, и их ежегодный экспорт в целом может составить 1,27 млрд т [12].

Впрочем, китайцы могут подвергнуть корректировке закупки импортного сырья, если претворят в жизнь планы удовлетворения потребностей своих металлургов на 50% за счет местных источников в течение ближайших 10 лет. Предусматривается консолидация (за счет слияний и поглощений) и расширение мощностей национальных горнодобывающих компаний, как результат – создание 6–8 крупных компаний мощностью от 30 млн т в год и выше [23].

В Индии добыча железных руд за 5 лет сократилась с 218 млн т (2009 г.) до 144 млн т [7]. 2014 г. прошел в условиях дефицита и роста цен на железорудный концентрат и окатыши на внутреннем рынке вследствие приостановки деятельности двух с половиной десятков рудников на переоформление лицензий. В результате этого внутренний рынок Индии не досчитался порядка 40 млн т ЖРС, а иные его производители, решив заработать на дефиците, «придержали» сырье в ожидании дальнейшего роста внутренних цен.

В итоге снижающиеся цены на ЖРС на внешнем рынке побудили индийских металлургов проявить повышенный интерес к импорту сырья, прежде всего высокосортного. Так, Индия, в недалеком прошлом входившая в тройку крупнейших экспортеров ЖРС (объем экспортных поставок 5-летней давности – около 120 млн т/год), переориентировалась на импорт свыше 8 млн т ЖРС [8]. К 2020 г., возможно, потребление ЖРС в Индии возрастет до 238 млн т, а объемы добычи сырья могут достичь 284 млн т с ежегодным темпом роста около 7,4% [9].

Таким образом, в результате краткого международного обзора можно заключить, что «большая четверка» в ближайшие годы продолжит держать под контролем ситуацию на рынке ЖРС, и никакие перспективы увеличения цен не проглядываются ввиду дальнейшего роста производства основного минерального металлургического сырья. Конкурентная борьба за рынки сбыта предстоит нешуточная, и единственной возможностью выхода из «медвежьего рынка» могло бы стать сокращение производства ЖРС крупнейшими «игроками», но в отсутствие какого-то аналога международной межправительственной организации ОПЕК, созданной нефтедобывающими странами в целях стабилизации цен на нефть, говорить о возможности диалога не приходится. По сути, такой аналог ОПЕК мог бы быть создан, например, в рамках формирования БРИКС, объединяющего четыре из пяти названных выше государств с развивающимися национальными экономиками (Бразилия, Россия, Индия и Китай), но с привлечением Австралии, руководство которой уже проявляет определенное недовольство от снижения бюджетного насыщения страны.

И, наконец, еще один важный фактор, способный вскоре оказать влияние и на спрос на ЖРС, и соответственно на цены на него, – это возврат в металлургический передел значительных объемов металлолома из всей стали, произведенной Китаем в раннем периоде урбанизации.Табл. 2 Объемы экспортных поставок российского железорудного сырья в 2007–2014 гг.

Российское участие в экспортных поставках ЖРС куда более скромное (табл. 2). Конкурентными позициями России на международных рынках ЖРС являются железорудные концентраты и окатыши, совокупная доля которых в экспорте достигает 0,86–0,93 в разные годы; востребованы также горячебрикетированное железо (ГБЖ) и аглоруда. Объемы и структура экспортных поставок ЖРС определяются не только жесткой конкуренцией на мировых рынках, но и договороспособностью предприятий (холдингов), поэтому говорить о каких-либо устойчивых тенденциях в экспортных поставках ЖРС предприятиями России не приходится.

Некоторое снижение объемов российского экспорта ЖРС в кризисные 2008–2009 гг. произошло синхронно с общим снижением российского производства сырья и производства чугуна в этот период (табл. 3).Табл. 3 Объемы производства железорудного сырья (по видам) и чугуна в России в 2007–2014 гг.

Почерпнутые из открытых источников данные свидетельствуют, что себестоимость производства 1 т железорудного концентрата ОАО «НЛМК» (значит, на Стойленском ГОКе) в 2012 г. составила 826 руб. [18], что при среднегодовом курсе американского доллара 31,093 руб. [15] эквивалентно $26,57. При транспортных расходах от месторождений КМА до Китая, составляющих не менее $40 за тонну ЖРС [21], и мировых ценах на ЖРС стандарта 62–63% Fe порядка $60 поставки, например, железорудного концентрата из центральных регионов России в направлении Китая при ослаблении курса рубля в 2014 г. стали заведомо убыточными. Конечно, обвал рубля за счет снижения затрат на производство ЖРС и его транспортировку по территории России в долларовом эквиваленте может усилить конкурентные позиции российских производителей на мировом рынке, однако подобные неожиданные преимущества, памятуя об интересах естественных монополий, с большой долей вероятности вскоре могут быть снивелированы в результате опережающего роста цен на энергоресурсы и транспортных тарифов.

В целом отечественная железорудная промышленность, преодолев негативные последствия экономического кризиса 2008–2009 гг., в 2011–2014 гг. вышла на достаточно стабильный суммарный уровень добычи сырой руды (289–296 млн т/год), производства окисленных окатышей (35–36 млн т/год) и железорудного концентрата (111–114 млн т/год), а российская металлургическая промышленность – на слабо растущий уровень выплавки чугуна – с 48,0 до 51,4 млн т/год.

Что касается отдельных железорудных предприятий, то кризисные явления шести-семилетней давности заметнее (негативнее) всего отразились на деятельности Лебединского, Михайловского и Качканарского ГОКов (табл. 4). Так, объемы добычи сырой руды на Лебединском ГОКе составили всего 76,8% от уровня 2007 г., на Михайловском ГОКе – 80,8%, на Качканарском ГОКе – 86,6%, параллельно снижалось производство окатышей и концентратов. В меньшей степени это коснулось Стойленского, Костомукшского (Карельский окатыш) и Коршуновского ГОКов, и на этом фоне вполне достойно перенесли кризисные явления Ковдорский и Оленегорский (ОЛКОН) ГОКи, ОАО «Комбинат КМАруда».Табл. 4 Объемы производства основных видов железорудного сырья крупнейшими предприятиями России в 2007–2014 гг.

Вспоминая одну из цитат героя фильма «Служебный роман» Анатолия Ефремовича Новосельцева («Если бы не было статистики, мы бы даже не подозревали о том, как хорошо мы работаем»), отметим, что в течение 2014 г. предприятия не лихорадило, введенные контрпродуктивные (как их именуют в нашем МИД) западные санкции против России существенно не повлияли на работоспособность предприятий и их трудовых коллективов. Например, на Лебединском ГОКе добыча сырой руды лишь трижды – в феврале, июле, сентябре – опускалась ненамного ниже 4 млн т/мес., в остальные месяцы составляя 4,1–4,3 млн т. Стабильная работа в 2014 г. характерна для всех крупных горно-обогатительных предприятий черной металлургии России.

Нерешаемой проблемой по-прежнему остается высокий уровень перевозок ЖРС по обширной территории страны ввиду диспропорции в географическом размещении предприятий минерально-сырьевого комплекса и потребителей сырья – металлургических комбинатов (заводов). Центральный регион, где сосредоточены 64,4% балансовых запасов страны и 84,6% прогнозных (P1) ресурсов (табл. 5), является основным и по производству (55,5%), и по потреблению (36,1%) отечественного ЖРС, при этом используемые производственные мощности по выплавке чугуна достигают 29%. Доля северо-западного региона страны в балансовых запасах за последние 10 лет снизилась с 5,1% [27] до 2,8%, при этом с 17,2 до 19,4% возросла доля в производстве ЖРС, с 15,8 до 17,7% – доля в производстве чугуна. Предприятия Уральского региона с 14,6 до 17,2% увеличили совокупную долю в производстве ЖРС и сохранили за собой ведущую позицию в производстве чугуна (42%), при этом челябинские металлургические гиганты ММК и ЧМК успешно воспользовались выгодной логистикой импортных поставок ЖРС из Казахстана (Соколовско-Сарбайское горно-обогатительное производственное объединение). Наконец, сибирский регион понизил долю и в балансовых запасах (с 12,8 до 10,8%), и в производстве ЖРС (с 12,6 до 7,9%), и в производстве чугуна (с 13,5 до 11,5%). Таким образом, значителен избыток ЖРС в центральном регионе страны при его дефиците в регионах Урала и Сибири.Табл. 5 Распределение запасов и ресурсов железных руд, производства ЖРС и чугуна, потребления ЖРС по регионам России в 2014 г.

Как известно, в последнем десятилетии прошлого столетия – начале XXI в. был нарушен нормальный процесс воспроизводства мощностей рудно-сырьевого комплекса черной металлургии страны из-за острого недостатка финансовых ресурсов: среднегодовые инвестиции в поддержание мощностей за 15 лет сократились в 4 раза против необходимых, на 42% были снижены объемы вскрышных работ на действующих карьерах [27]. Вертикально интегрированные горно-металлургические холдинговые компании, в состав которых были включены практически все железорудные предприятия, осознав опасность дефицита ЖРС вследствие истощения недр и несвоевременной подготовки новых запасов, возобновили инвестиции и в воспроизводство выбывающих сырьевых мощностей, и в развитие производства.Фото 1 Панорама комплекса обжиговой машины ОМ'3 ОАО «Михайловский ГОК»

Фото 1 Панорама комплекса обжиговой машины ОМ'3 ОАО «Михайловский ГОК»

Так, компания «Металлоинвест» в регионе КМА на Михайловском и Лебединском ГОКах реализует программу модернизации горнотранспортного комплекса с целью увеличения объемов перевозок в карьерах техникой повышенной производительности, а также претворяет в жизнь стратегию увеличения доли продукции с высокой добавленной стоимостью, возводя на Лебединском ГОКе крупнейший в мире модуль по производству ГБЖ (цех ГБЖ №3 мощностью 1,8 млн т/год). На Михайловском ГОКе завершение строительства (в 2015 г.) и выход на проектную мощность обжиговой машины ОМ-3 (фото 1) позволит комбинату за счет увеличения производства окатышей на 5 млн т стать самым крупным их производителем в СНГ и четвертым в мире. Реконструкция секций дробильно-обогатительного комплекса позволит Михайловскому ГОКу увеличить мощности по производству рядового концентрата до 17,9 млн т/год, а при положительных результатах промышленного эксперимента по тестированию технологии обогащения окисленных кварцитов – существенно расширить сырьевые возможности комбината.

Группа НЛМК, реализуя «Стратегию 2017», планирует к 2017–2018 гг. расширить мощности Стойленского ГОКа на 12 млн т руды в год – до 42 млн т руды (19,5 млн т концентрата), а также к 2016 г. завершить строительство фабрики окомкования (фото 2) мощностью 6 млн т окатышей в год (с перспективой расширения до 7,2 млн т). Хотелось бы надеяться, что проекты не будут заморожены вследствие падения цен на ЖРС.Фото 2 Панорама строительства фабрики окомкования ОАО «Стойленский ГОК»

Фото 2 Панорама строительства фабрики окомкования ОАО «Стойленский ГОК»

ОАО «Комбинат КМАруда», являющийся безусловным флагманом в области отечественной подземной разработки железных руд, совместно с УК «Промышленно-металлургический холдинг» реализуют стратегическую задачу на шахте им. Губкина – вскрытие тремя новыми вертикальными стволами и освоение запасов нового эксплуатационного этажа проектной производительностью 7 млн т сырой руды в год. Выход на проектную производительность намечен к 2023 г., срок отработки запасов этажа с проектной производительностью – 50 лет.

Ни шатко ни валко развивает ситуацию на главном отечественном «памятнике долгострою» – Яковлевском руднике – компания «Металл-групп». Объемы добычи руд, представленных «обогащенным самой природой» магнетитом, в 2011–2014 гг. составили порядка 1 млн т (чуть больше или немногим меньше), однако эти объемы правильнее представлять попутной добычей, связанной с проведением подземных горных выработок. Подвергаются глубокому сомнению озвученные в недалеком прошлом планы по выводу рудника на проектную мощность по добыче 4,5 млн т/год высококачественных железных руд в 2016 г.

На северо-западе страны образчиком диверсификации производства (вызванной и природными условиями, и технологическими возможностями) является Ковдорский ГОК компании «ЕвроХим». Выпуская железорудный концентрат в объемах 5,7 млн т/год, Ковдорский ГОК является еще и вторым по величине производителем апатитового концентрата в России (более 2,7 млн т/год), а также единственным в мире производителем бадделеитового концентрата (более 8,8 тыс. т/год). В 2016 г., с освоением проектных мощностей по переработке 6 млн т апатитштаффелитовой руды (фото 3), комбинат сможет дополнительно получать до 950 тыс. т апатитового и порядка 130 тыс. т железорудного концентратов в год. Дальнейшее развитие ГОКа связывается с увеличением в ближайшее десятилетие объемов добычи руд из основного карьера с 18–19 до 22 млн т/год и ростом производства и железорудного (до 7,6 млн т), и апатитового (до 4 млн т) концентратов. Пристально также изучаются возможности применения технологий прямого восстановления железа (DRI).Фото 3 Первый взрыв на месторождении апатит-штаффелитовых руд ОАО «Ковдорский ГОК»

Фото 3 Первый взрыв на месторождении апатит-штаффелитовых руд ОАО «Ковдорский ГОК»

Компания «Северсталь» на комбинате «Карельский окатыш» реализует направленный на повышение эффективности производства в рамках всей холдинговой структуры проект, предусматривающий раздельную переработку легко- и труднообогатимых руд и выпуск окатышей повышенного качества (с 63,2 до 64,3% Fe, и далее – до 66%) для нужд Череповецкого металлургического комбината. В то же время Оленегорский ГОК (ОЛКОН) испытывает определенные трудности, вызванные высокими издержками при добыче руд и производстве железорудных концентратов, в результате чего в рамках оптимизации производства в августе 2014 г. была приостановлена добыча железных руд на одном из карьеров, что обусловило сокращение по итогам года объемов производства и продаж железорудного концентрата на 800 тыс. т в сравнении с предыдущим годом (см. табл. 4). Календарным планом горных работ предусматривается завершение эксплуатации карьеров к 2024 г., после чего будущее Оленегорского ГОКа связывается только с подземными горными работами, тем более что ОЛКОН – «автор» первого успешного отечественного опыта проектирования, строительства и эксплуатации подземного рудника в целях выемки прибортовых и придонных запасов карьера [16, 26]. Планируемая суммарная производственная мощность четырех подземных рудников должна составить 14 млн т в год, что обеспечит объем производства концентрата 4,5–4,7 млн т.; срок службы – более 50 лет. С другой стороны, как полагают в институте минерального сырья (ВИМС), Оленегорскому ГОКу следует готовиться и к освоению титаномагнетитовых руд целого ряда месторождений региона [17].

В Уральском регионе корпорация ЕВРАЗ Групп с целью увеличения на 20% мощностей Северного карьера Качканарского ГОКа по добыче железных руд при эксплуатации действующего Гусевогорского месторождения (до 30 млн т/год) предприняла реконструкцию транспортной схемы, проект перевода на комбинированную (автомобильно-железнодорожную) схему должен быть реализован к 2018 г. [22]. Вместе с тем способствовать увеличению уровня добычи руд до 63 млн т/год при 140-летнем периоде стабильной работы комбината призван стратегический проект освоения Собственно-Качканарского месторождения с запасами 8,2 млрд т, но ранее озвученный срок начала строительства нового горного предприятия (2015–2016 гг.) перенесен на неопределенное время, что может привести к удорожанию проекта.

Также корпорация ЕВРАЗ Групп реализует программу оптимизации железорудных активов, в рамках которой в 2013 г. уступила новому собственнику (НПРО «Урал») Высокогорский ГОК, в состав которого входят 3 действующие шахты («Естюнинская», «Южная», «Магнетитовая») с суммарными запасами руды более 320 млн т, законсервированная шахта «Эксплуатационная» и 3 карьера в стадии доработки запасов. Перспективы роста производства не просматриваются, основная задача – сохранить достигнутый уровень в условиях высоких издержек производства.Фото 4 Добытая самоходной погрузочно-доставочной машиной первая руда на технически переоснащаемом Горно-Шорском филиале ОАО «Евразруда»

Фото 4 Добытая самоходной погрузочно-доставочной машиной первая руда на технически переоснащаемом Горно-Шорском филиале ОАО «Евразруда»

В регионе Западной Сибири, также в рамках реструктуризации железорудного бизнеса, компанией ЕВРАЗ выведены из структуры холдинга и несколько филиалов ОАО «Евразруда», и на текущий момент в состав последнего входят 3 подземных железорудных шахты (Таштагольского, Казского и Горно-Шорского филиалов), 1 рудник по добыче известняка открытым способом (Гурьевский филиал) и 1 обогатительная фабрика по производству вторичного концентрата (Абагурский филиал). Запасы трех шахт на 01.01.15 г. составляют 246 млн т при среднем содержании Fe 37%. В 2012 г. завершена реконструкция шахты Таштагольского филиала, введен в эксплуатацию закладочный комплекс, и за счет ввода в отработку запасов богатых руд в охранных целиках увеличены объемы добычи руд до 1,9 млн т/год. В результате реконструкции шахт Казского и Горно-Шорского (фото 4) филиалов введены в промышленную эксплуатацию новые горизонты, что позволит стабильно добывать до 1,7 млн т руды в год на первом предприятии и до 4,8 млн т (к 2017 г.) – на втором. Как итог, к 2017 г. добыча железных руд филиалами ОАО «Евразруда» возрастет до 8,4 млн т с 5,7 млн т в 2014 г.

Абаканский и Тейский рудники, Мундыбашская обогатительная фабрика приобретены новым собственником – компанией «Руда Хакасии». На Мундыбашской фабрике планируется увеличение переработки с 1,9 до 2,5 млн т, она будет перерабатывать всю руду, поставляемую с Абаканского и Тейского рудников.

В регионе Восточной Сибири компания «Мечел», финансовое положение которой не так, мягко говоря, безоблачно, уделяет, тем не менее, должное внимание модернизации производственных мощностей Коршуновского ГОКа с целью снижения издержек производства. Комбинат отказался от лицензий на разработку Татьянинского и Краснояровского месторождений в связи с нецелесообразностью их разработки по экономическим критериям, и, эксплуатируя Рудногорское месторождение и «выжимая последние соки» со дна Коршуновского карьера, существенно – на 3,4 млн т – снизил в 2014 г. объемы добычи руд в сравнении с показателями предыдущих трёх лет. Интересный момент: и в 1998–2003 г., когда автор настоящего обзора являлся внешним управляющим ОАО «Коршуновский ГОК», и по истечении 12 лет срок службы основного – Коршуновского – карьера этого сибирского предприятия составлял и составляет порядка 12–15 лет. То есть «коршуновцы», добывая руды и погашая балансовые запасы, используют любую возможность для восполнения выбывающих мощностей, прирезая новые запасы, теперь – за счет углубки дна карьера. Дальнейшие перспективы ГОКа связываются либо с подземной добычей (запасы оцениваются в 280 млн т, что может позволить значительно продлить срок существования предприятия), либо с новыми месторождениями Восточно-Сибирской железорудной провинции (Приангарье). Так или иначе, но эти вопросы находятся в компетенции управляющей компании «Мечел», да и за пределами рассматриваемого периода.

Конечно, в России существует ряд новых железорудных проектов, представляющих интерес с точки зрения испытаний новых технологий добычи (как, например, скважинная гидродобыча богатых руд месторождений КМА с получением суперконцентрата) или развития Дальнего Востока страны. Конечно, такие проекты нуждаются в значительных инвестициях, выделение которых в условиях мирового переизбытка и рухнувших цен на ЖРС, возникших сложностей в доступе к кредитам, иных негативных санкционных последствий представляется крайне затруднительным. Поэтому судить о возможностях и сроках реализации новых проектов, производственных мощностях предприятий, рынках сбыта уместно будет лишь при стабилизации и росте экономики России. Пока же можно ограничиться лишь упоминанием некоторых важных «дальневосточных» проектов.

Так, предусматривается реализация якутского проекта «Тимир» по освоению Тарыннахского и Горкитского месторождений железистых кварцитов, Таёжного месторождения магнетитовых руд с суммарными балансовыми запасами около 5 млрд т. Собственники ГМК «Тимир» (51% – ЕВРАЗ Групп, 49% минус 1 акция – АК «АЛРОСА», 1 акция у ВЭБ) вынашивают планы строительства Таёжного и Тарыннахского ГОКов мощностью 20 млн т руды в год.

О запуске производства на Кимкано-Сутарском ГОКе в Еврейской АО объявила компания «Петропавловск – Черная металлургия» [10], работающая на Гонконгской фондовой бирже под брендом «IPC Ltd.» и контролируемая отечественной золотодобывающей компанией Petropavlovsk (45,39%) и китайской компанией General Nice (28,1%). Совокупные запасы Кимканского и Сутарского железорудных месторождений оцениваются в 764 млн т руды.

Таким образом, рассмотрены некоторые индивидуальные возможности развития производства железорудными предприятиями. Однако делать на их основе какие-то суммарные, коллективные обобщения, предположения и прогнозы в рамках всего железорудного сектора экономики России на фоне продолжающихся секторальных санкций против нашего отстаивающего собственные геополитические интересы государства – дело неблагодарное. Выполнить относительно точный, «не кривой» прогноз не помогут ни трендовые модели и связанные с ними методы экстраполяции, ни нормативный метод, ни экспертные методы прогнозирования. Рассматривать пессимистический вариант (сценарий) развития минерально-сырьевого сектора черной металлургии страны не поднимается рука, а рассматривать оптимистический вариант – не хватает оптимизма. Поэтому есть лишь одно пожелание – не допустить спада производства.

Исходя из приведенного обзора резюмируем, что в условиях неблагоприятной внешнеэкономической конъюнктуры как результата жесткой конкуренции на мировом рынке ЖРС и глубокого падения цен, при сложившейся геополитической ситуации, когда принципы взаимовыгодной международной кооперации производства и экономической интеграции подменяются односторонними антироссийскими санкциями, с целью обеспечения национальной безопасности, устойчивого развития отечественной экономики и ее конкурентоспособности целесообразна, жизненно необходима реализация программы импортозамещения, что предполагает приоритет несырьевого экспорта, ориентацию производителей ЖРС и стальной продукции прежде всего на внутреннее потребление.

И, наконец, нельзя обойти молчанием еще одну проблему, с которой вот-вот придется столкнуться экономике России и которую можно охарактеризовать как принудительную экологическую модернизацию так называемых «грязных» производств. Впервые о готовящемся переходе отечественной промышленности на принципы наилучших доступных технологий (далее – НДТ) публично заявил бывший тогда министром природных ресурсов Трутнев Ю.П. на заседании Президиума Госсовета по экологии 27 мая 2010 г. в Элисте [28]. Именно переход на систему НДТ предложен в качестве базового принципа новой системы нормирования в сфере экологии в России, именно этот принцип взят за основу нормирования экологически опасных предприятий во всем мире.

2014 г. и начало 2015 г. стали плодотворными в части выхода различных постановлений, распоряжений, приказов и даже Федерального закона на тему НДТ. Приведенные ниже рассуждения ни в коей мере не отражают коллективного мнения (позиции) ни ОАО «Рудпром», ни Союза горнопромышленников России, а являются плодом индивидуальных размышлений автора настоящей статьи.

Распоряжением Правительства РФ от 19.03.14 г. №398-р утвержден комплекс мер, направленных на отказ от использования устаревших и неэффективных технологий, переход на принципы НДТ и внедрение современных технологий. В развитие этого распоряжения вышел Приказ Минпромторга РФ от 07.05.14 г. №861, которым образован Межведомственный совет (далее – МВС) по переходу на принципы НДТ и внедрению современных технологий; интересы горняков в МВС представляют руководители ОАО «Рудпром» и институтов ИПКОН РАН, Гипроруда, ВИОГЕМ. Первые два заседания МВС оказались выездными – в Верхней Пышме Свердловской области (8 июля 2014 г.) и Братске Иркутской области (2 октября 2014 г.) на базе непрофильных для горняков комбинатов – металлургических и лесопромышленном, итогом чего стало отсутствие кворума: 26 из 71 члена МВС в Верхней Пышме и лишь 19 – в Братске. Критика членами МВС формата выездных заседаний привела к не совсем ожидаемым результатам: третье (в рамках 3-го Международного форума по энергоэффективности и энергосбережению ENES-2014, Москва, 21 ноября 2014 г.) и четвертое (Минприроды России, 5 февраля 2015 г.) заседания МВС не были подкреплены итоговыми протоколами. Между прочим, третье заседание МВС (то, которое в рамках ENES-2014) проходило в абсолютно неприемлемой для заседаний советов как коллегиальных совещательных органов форме панельной дискуссии, когда несколько лиц «с панели, пьедестала» просто приятно поговорили друг с другом на фоне недоумевающих членов МВС.

Федеральным законом от 21.07.14 г. №219-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесены дополнения в виде статьи 28.1 «Наилучшие доступные технологии» (НДТ) в закон «Об охране окружающей среды», а также раскрыто содержание термина «НДТ» как технологии производства продукции (товаров), выполнения работ, оказания услуг, определяемой на основе современных достижений науки и техники и наилучшего сочетания критериев достижения целей охраны окружающей среды при условии наличия технической возможности ее применения. Многословная, несколько замысловатая, не без изъянов, формулировка. Как представляется, лучшему пониманию предмета изучения могут служить нижеследующие пояснения. Так, «наилучшесть» технологии должна быть обусловлена одновременно и экологической эффективностью, и экономической целесообразностью. Под экологической эффективностью (или уровнем экологичности) технологии в контексте рассматриваемого вопроса понимаются высокие показатели в части снижения техногенного воздействия производства. Под экономической целесообразностью понимается превышение уровня потенциальных платежей и штрафов за негативное воздействие на окружающую среду без проведения модернизации над затратами на экологическую модернизацию с учетом возможных мер государственной поддержки, то есть финансовое состояние предприятия не должно ухудшаться. Важное условие – превышение экологических выгод над экономическими затратами.

Технология по «доступности» должна рассматриваться в трех аспектах:

  1. Подходящая по возможности применения на конкретном предприятии;
  2. Подходящая по умеренности цен;
  3. Подходящая по свободе доступа и приобретения (наличие технологии на рынке при условии ее внедрения на двух и более предприятиях).

Поскольку в нормативных документах под термином «технологии» (в рамках НДТ) понимаются не только собственно технологии как совокупность приемов, производственных методов и процессов, но и их элементы (процессы, операции), технические решения (оборудование, технические способы, методы, приемы, средства, меры), а также управленческие решения, в расшифровке аббревиатуры НДТ вместо «технологий» правильнее понимать «практики», чтобы отличить внедренные, существующие на практике, достаточно распространенные технологии от перспективных (технологий будущего).

Приказом Росстандарта от 01.08.14 г. №1236 создан Технический комитет по стандартизации «Наилучшие доступные технологии» (ТК 113), ведение секретариата поручено ФГУП «Всероссийский научно-исследовательский институт стандартизации материалов и технологий» (ФГУП «ВНИИ СМТ»).

Распоряжением Правительства РФ от 31.10.14 г. №2178-р утвержден поэтапный график создания в 2015–2017 гг. отраслевых справочников НДТ, распоряжением Правительства РФ от 24.12.14 г. №2674-р – перечень областей применения НДТ. С позиций интересов железорудных предприятий необходимо обратить внимание на разработку двух основных справочников НДТ – «Обращение с вскрышными и вмещающими горными породами» (этап 2016 г.) и «Добыча и обогащение железных руд» (этап 2017 г.). Кроме них предусматривается разработка нескольких межотраслевых справочников НДТ, например, приказом Росстандарта от 06.03.15 г. №252 создана техническая рабочая группа для разработки справочника НДТ «Очистка сточных вод при производстве продукции (товаров), выполнении работ и оказании услуг на крупных предприятиях» (этап 2015 г.).

Постановлением Правительства РФ от 23.12.14 г. №1458 утвержден порядок определения технологии в качестве НДТ, а также разработки, актуализации и опубликования информационно-технических справочников по НДТ; установлено, что отраслевые справочники НДТ разрабатываются в качестве документов национальной системы стандартизации. Сведения, содержащиеся в справочниках НДТ, будут использоваться при выдаче предприятиям комплексного экологического разрешения.

Следует развеять расхожее мнение о якобы существующей возможности внедрения НДТ. В горном производстве внедрить НДТ, представленные в справочниках, в полном объеме не удастся, поскольку каждое горнодобывающее (горнообогатительное) предприятие имеет уникальные, свойственные только ему одному характеристики, обусловленные как природными (горно-геологическими), так и горнотехническими условиями. Та технология, которая может быть обоснована (принята) как НДТ для одного рудного месторождения, не сможет быть таковой для иных условий. Поэтому возможно внедрение элементов технологий, представленных в справочниках НДТ, либо внедрение современных технологий, по показателям комплексного воздействия на природную среду не превышающих нормативов, характерных для технологий, представленных в справочниках НДТ, а по показателям энерго- и ресурсосбережения – сравнимых с теми же характеристиками в справочниках НДТ.

Отметим, что поименованным выше Федеральным законом от 21.07.14 г. №219ФЗ при разработке справочников НДТ предусматривается возможность использования международных информационно-технических справочников НДТ. Для горной промышленности это возможно лишь частично, т.к., например, в странах ЕС горного дела опосредованно касается лишь один справочник – «Обращение с хвостами и отработанной породой в горнорудном производстве» [36].

При разработке отраслевых справочников НДТ, связанных с добычей и обогащением железных руд, обращением с вскрышными (вмещающими) горными породами, задачей государства, как представляется, является применение элементов бенчмаркинга для выявления лучших практик с тем, чтобы зафиксировать их в справочниках НДТ и принудить предприятия к проведению экологической модернизации производства на этих примерах. Задача же горной общественности несколько иная: применить элементы бенчмаркинга для обоснования факта, что зафиксированные НДТ присущи ГОКам только при определенных горнотехнических и горно-геологических условиях, поскольку автоматически переносить эти зафиксированные НДТ на другие ГОКи (месторождения) неправомерно.

В связи с этим перед предприятиями стоит, прямо скажем, непростая задача, связанная с объемом предоставляемой по запросам госорганов информации для разработки справочников НДТ. Запрашиваемые от предприятий данные могут подпасть под понятия «коммерческая тайна» или «конфиденциальная информация», но если утаить, не раскрыть подобную информацию, то в справочники могут быть включены какие-то неведомые технологии (практики), к которым заставят стремиться как к наилучшим. Необходимо находить «золотую середину».

Исключительно важным является и то обстоятельство, что по истечении переходного периода после перехода на принципы НДТ предприятиям может быть последовательно запрещено проектирование объектов, не соответствующих требованиям НДТ, затем – ввод в эксплуатацию таких объектов. В этих условиях очевидны проблемы, обусловленные отсутствием нормативной базы для проектирования горнообогатительных предприятий и процессов на принципах НДТ. Разработанные давным-давно нормы технологического проектирования, потеряв актуальность, носят лишь рекомендательный характер. Действительно, Нормы технологического проектирования горнодобывающих предприятий металлургии с подземным способом разработки (ВНТП 132-93) разработаны ОАО «Гипроруда» ещё в 1993 г., а Нормы технологического проектирования горнодобывающих предприятий черной металлургии с открытым способом разработки (ВНТП 13-1-86) – даже в 1986 г., как и Рекомендации по проектированию и строительству шламохранилищ и хвостохранилищ металлургической промышленности (ВНИИ ВОДГЕО). Специальные требования к проектной документации по обеспечению безопасной эксплуатации и контроля за сооружениями хвостовых хозяйств в качестве отдельного раздела (из-за отсутствия норм проектирования) включены в Правила безопасности при эксплуатации хвостовых, шламовых и гидроотвальных хозяйств (ПБ 06-123-96), разработанные в 1996 г.

Необходимо актуализировать приведенные в качестве примера нормы проектирования, как и СНиП 11-01-95 «Инструкция о порядке разработки, согласования, утверждения и составе проектной документации на строительство предприятий, зданий и сооружений». Документы морально устарели, то есть не отвечают реалиям сегодняшнего дня, потеряв технологическое соответствие своему назначению, и восстановление (актуализация) этого соответствия сопряжено с дополнительными затратами. С другой стороны, необходима разработка ранее не созданных норм проектирования (например, для комбинированной открыто-подземной разработки рудных месторождений, скважинной гидродобычи руд, комплексной и глубокой переработки минерального сырья), учитывающих современные требования законов и иных нормативно-правовых актов в области промышленной и экологической безопасности. На необходимость финансирования таких работ надо было бы обратить внимание профильным министерствам – Минпромторгу РФ и Минприроды России.

Также актуальной становится проблема создания эффективного, действенного контроля учета в проектах предприятий положений отраслевых информационно-технических справочников НДТ и новых норм проектирования хотя бы на заключительном этапе – Главгосэкспертизе.

Образцом новых технологий в области экологической модернизации производства является ресурсовоспроизводящая экологически сбалансированная геотехнология комплексного освоения месторождений КМА [16], созданная авторским коллективом, представленным лауреатами премии Правительства Российской Федерации 2014 года в области науки и техники – специалистами ИПКОН РАН, ОАО «Комбинат КМАруда», ОАО «НИИКМА им. Л.Д. Шевякова», ОАО «Рудпром».Фото 5 Поверхностный комплекс цеха закладочных работ ОАО «Комбинат КМАруда»

Фото 5 Поверхностный комплекс цеха закладочных работ ОАО «Комбинат КМАруда»

В 2009 г. был введен в эксплуатацию закладочный комплекс, состоящий из поверхностной (фото 5) и подземной частей и предназначенный для приемки текущих хвостов обогащения железистых кварцитов, их сгущения, транспортировки в шахту и размещения в отработанных очистных камерах шахты им. Губкина. В настоящее время для закладки выработанного пространства используется 100% текущих отходов обогащения, и это позволило перейти к добыче железистых кварцитов и производству железорудного концентрата по безотходной технологии. К началу 2015 г. в виде закладочной смеси утилизировано более 16 млн т (в сухой массе) хвостов, в том числе более 1,2 млн т в период опытно-промышленных работ. Одновременно реализована технологическая схема замкнутого водоснабжения, что позволило отказаться от использования внешних источников технической воды в объеме порядка 30 млн м3 в год.

Контактная информация автора: Игорь Иванович Помельников, к.т.н., вицепрезидент НКО «Союз горнопромышленников России» 117303 Москва, ул. Болотниковская, д. 33, корп. 3, кв. 53 e-mail:  Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Информационные источники:

  1. Австралийские рудари увеличивают скидки для китайских потребителей. – Интернет-ресурс: http://www.metalinfo.ru/ru/news/72001  (портал ИИС «Металлоснабжение и сбыт»; источник информации – Reuters).
  2. Бразильская Vale увеличила продажи в Китай и Средний Восток в 2014 году. – Интернет-ресурс: http://www.metaltorg.ru/n/9A30D8 (портал Metaltorg.ru).
  3. В 2014 году темпы роста выплавки стали в Китае оказались минимальными за последние 33 года. – Интернет-ресурс: http://biznes/explorer.ru/v/2014/godu/tempy/rosta/vyplavki/stali/v/kitae/ okazalis/minimalnymi/za/poslednie/33/goda.html (портал «Бизнес Новости»).
  4. Железная руда прощупывает дно. – Интернет-ресурс: http://investfunds.ua/news/zheleznaya/ ruda/prowupyvaet/dno/minprom/127235/ (портал Investfunds.ua; источник информации – МинПром).
  5. Железная руда – уже ниже $60 за тонну. – Интернет-ресурс: http://www.metaltorg.ru/n/9A324C (портал Информационного агентства Metaltorg.ru; источник информации – Bloomberg).
  6. Импорт нефти и железной руды в Китай достиг рекорда. – Интернет-ресурс: http://finance.rambler.ru/news/economics/156536604.html (портал «Рамблер Финансы»).
  7. Индийские производители вынуждены импортировать железную руду на фоне простоя рудников. – Интернет-ресурс: http://lityo.com.ua/10312/indijskie/proizvoditeli/vynuzhdeny/ importirovat/zheleznuyu/rudu/na/fone/prostoya/rudnikov (портал ООО «Союз-Литьё»; источник информации – metallicheckiy-portal.ru).
  8. Индия стремительно наращивает импорт железной руды. – Интернет-ресурс: http://www.mineral.ru/News/66691.html (портал информационно-аналитического центра «Минерал»; источник информации – Центральный металлический портал РФ).
  9. Индия через 6 лет будет добывать свыше 280 млн. тонн железной руды. – Интернет-ресурс: http://www.catalog2b.ru/news/a1695/indiya/cherez/6/let/budet/dobyvat/svyshe (портал Catalog2B).
  10. Кимкано-Сутарский ГОК начал поставки железной руды. – Интернет-ресурс: http://www.metalinfo.ru/ru/news/76254 (портал ИИС «Металлоснабжение и сбыт»).
  11. Китай может снизить налоги для местных производителей железной руды. – Интернетресурс: http://www.metaltorg.ru/n/99C7B9 (портал Metaltorg.ru).
  12. Китайские металлурги отказываются от долгосрочных контрактов на железную руду. – Интернет-ресурс: http://www.metalinfo.ru/ru/news/71568 (портал ИИС «Металлоснабжение и сбыт»; источник информации – Reuters).
  13. Китайские рудари увеличат профицит железной руды на мировом рынке. – Интернет-ресурс: http://www.mineral.ru/News/61469.html (портал Информационно-аналитический центра «Минерал»; источник информации – ИИС «Металлоснабжение и сбыт»).
  14. Китайский импорт железной руды из Австралии в 2014 году вырос на 31,6%. – Интернетресурс: http://lityo.com.ua/15029/kitajskij/import/zheleznoj/rudy/iz/avstralii/v/2014/godu/vyros/na/ 31/6 (портал ООО «Союз-Литьё», источник информации – metallicheckiy/portal.ru).
  15. Курс доллара 2012. – Интернет-ресурс: http://kurs/dollar/euro.ru/dollar/2012.html (портал Kurs/ Dollar/Euro.ru).
  16. Лейзерович С.Г., Помельников И.И., Сидорчук В.В., Томаев В.К. Ресурсовоспроизводящая безотходная геотехнология комплексного освоения месторождений Курской магнитной аномалии (под научной редакцией чл.-корр. РАН Каплунова Д.Р.). – М.: изд-во Горная книга, 2012, 547 с.
  17. Машковцев Г.А. Минерально-сырьевая база черных и легирующих металлов России и перспективы ее развития (доклад 08.10.14. на 10-м горнопромышленном форуме МАЙНЕКС «Минерально-сырьевой комплекс России – новые рубежи и вызовы»). – Видеозапись доклада на Интернет-ресурсе: http://profrazy.ru/show/UPc35RgbOfg/mineralno/ syrevaya_baza_chernyh_i_legiruyuschih_metallov_mashkovtsev_vims.html (Первый Геологический Интернет-канал).
  18. О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации в 2012 году (Государственный доклад Минприроды России). – М.: ООО «Информационноаналитический Центр “Минерал”», 2013, 346 с.
  19. О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации в 2010 году (Государственный доклад Минприроды России). – М.: Центр «Минерал» ФГУНПП «Аэрология», 2011, 418 с.
  20. О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации в 2011 году (Государственный доклад Минприроды России). – М.: Центр «Минерал» ФГУНПП «Аэрология», 2012, 333 с.
  21. Петлевой В. Дешевая руда подвела «Металлоинвест» // Ведомости. – 26.11.2014, №3724.
  22. Петров А. Евраз КГОК в 2015 году увеличит добычу железной руды в Северном карьере. – Интернет-ресурс: http://www.steelland.ru/news/mining/4385.html (Металлургический портал SteelLand.Ru).
  23. Понижение следует. – Интернет-ресурс: http://www.rusmet.ru/promnews/show/63249/Ponizhenie_sleduet (Металлургический портал Rusmet.Ru; источники информации – Financial Times, Reuters, Platts, Wall Street Journal, Mining.com).
  24. Производителей железной руды в Китае ожидает закрытие в 2015 году. – Интернетресурс: http://rosinvest.com/novosti/1174260 (портал RosInvest.Com; источник информации – metalbulletin.ru).
  25. Регулятор Китая ограничил кредитные схемы под залог железной руды. – Интернет-ресурс: http://www.mt5.com/ru/prime_news/fullview/7621/ (Международный портал трейдеров MT5.com – Forex Trading Portal).
  26. Рыбак В.Л., Наливайко А.С., Михайлов Н.Ф. Опыт разработки Оленегорского месторождения железистых кварцитов подземным способом // Горный журнал. – 2009. – №7, с. 23-26.
  27. Сухорученков А.И., Корнилов Н.П. Состояние и проблемы развития железорудной базы черной металлургии России // Горный журнал. – 2005. – №2, с. 3-6.
  28. Трутнев Ю.П. Реформирование законодательства в сфере охраны окружающей среды Российской Федерации (доклад) // Экология производства. – 2010. – №7, с. 7-17.
  29. Цена на железную руду упала до 21-месячного минимума. – Интернет-ресурс: http://lityo.com.ua/9602/tsena/na/zheleznuyu/rudu/upala/do/21/mesyachnogo/minimuma (портал ООО «Союз-Литьё»; источник информации – metallicheckiy-portal.ru).
  30. Экспорт железной руды из Бразилии в 2015 году продолжит рост. – Интернет-ресурс: http://lityo.com.ua/14554/eksport/zheleznoj/rudy/iz/brazilii/v/2015/godu/prodolzhit/rost (портал ООО «Союз-Литьё»; источник информации – metallicheckiy/portal.ru).
  31. CISA создает лобби для сокращения налогов на железную руду. – Интернет-ресурс: http://www.metalbulletin.ru/news/ores/10092302/ (Металлургический бюллетень; источник информации – MetalTorg.Ru).
  32. Fortescue наращивает отгрузки железной руды и снижает затраты. – Интернет-ресурс: http://www.allmetals.ru/index.php?id=36651 (портал Allmetals; источник информации – ИИС «Металлоснабжение и сбыт»).
  33. Rio продолжит расширять производство. – Интернет-ресурс: http://www.metaltorg.ru/n/9A1E29 (портал Metaltorg.ru; источник информации – Bloomberg).
  34. Rio Tinto не тревожит падение цен на железную руду – гендиректор. – Интернет-ресурс: http://www.metalinfo.ru/ru/news/75003 (портал ИИС «Металлоснабжение и сбыт»; источник информации – Reuters).
  35. Vale не ожидает длительного падения цен на железную руду. – Интернет-ресурс: http://www.allmetals.ru/index.php?id=31286 (портал Allmetals; источник информации – Reuters).
  36. Management of Tailings and Waste-Rock in Mining Activities (January 2009). – Интернет-ресурс: http://eippcb.jrc.ec.europa.eu/reference/BREF/mmr_adopted_0109.pdf (источник информации – Joint Research Centre The European Commission's in-house science service).
Ключевые слова: железорудное сырьё, производственные мощности, экспортно-импортные операции, запасы, цены, издержки производства, наилучшие доступные технологии

Журнал "Горная Промышленность" №4 (122) ,№5 (123) 2015