С 2 по 13 сентября 2017 г. в России пройдет VIII Международная горноспасательная конференция IMRB 2017, которая соберет мировых экспертов в области горноспасательных работ и обеспечения безопасности на шахтах. Один из приглашенных экспертов конференции Кент Армстронг рассказал нам о своем многолетнем опыте работы в горнодобывающей промышленности.

Родной город Кента Армстронга Садбери в канадской провинции Онтарио называют Никелевым городом.

Большая часть населения, насчитывавшего в начале 1970-х годов 100 тыс. жителей, была занята в горной промышленности – в том числе и семья Армстронгов. «Это было то, чем все занимались после старших классов», – рассказывает Кент. Он тоже начал работать на никелевом руднике, который сегодня пренадлежит Glencore International (Швейцария).

О своем первом рабочем дне невозмутимый канадец вспоминает так, словно это было вчера. По шахтному стволу он спустился под землю. «Я чувствовал себя очень естественно», – говорит он, оглядываясь назад. С глубиной у Армстронга с самого начала не было никаких проблем: «Для меня это то же самое, что работать в туннеле метро. Для меня действительно не имеет разницы глубина – 50 футов или 5000 футов под землей. Это всего лишь цифра». В то время глубина его шахты доходила до 1500 метров, а сегодня некоторые шахты почти в три раза глубже. «Я боюсь высоты, но я никогда не боялся глубины», – улыбаясь, поясняет он.Интервью с Кентом Армстронгом, менеджером по глобальному развитию бизнеса в сегменте горной промышленности компании Dräger

По сравнению с сегодняшним днем тогда, в 1970-е годы, работа была намного менее автоматизированной и, соответственно, гораздо более тяжелой. Даже само оборудование очень сильно отличается. Так, в то время на его шахте использовались пневматические системы бурения. Сегодня оборудование и системы частично работают на дизельном топливе. Они стали намного совершеннее в техническом плане.

Армстронг два с половиной года работал шахтером, прежде чем решил поступить в колледж. Это было исключением.

«Многие мои друзья остались в этой области», – рассказывает он. Поскольку заработки в горнодобывающей промышленности были хорошие, а передовикам производства полагались премии, то и настроение коллег было хорошим. Армстронгу это нравилось: «Атмосфера у нас в шахте была отличной. У шахтеров есть своя особая культура, отличающаяся от других отраслей промышленности. Они обстоятельны, занимаются тяжелым физическим трудом, думают об эффективности и безопасности». Поэтому он не стал уходить из этой сферы, а просто перешел на другую сторону – с тех пор он отвечает за оборудование для горняков.

То, что в 1994 году он начал работать в компании Dräger, кажется Армстронгу таким же естественным, как и его первый день на шахте.

«Компания Dräger уже была очень известна, когда я работал на горнодобывающем предприятии», – поясняет он. «Кроме того, горноспасатели, которых в Канаде и других странах называют «дрегерменами», учили нас действовать в экстренных ситуациях и оказывать первую помощь, поэтому для меня даже в юности это слово многое значило».

Поэтому, когда директор Dräger Канада спросил Кента, сможет ли тот приступить к работе и заняться выводом на рынок нового респиратора серии BG4, тому не пришлось долго думать. Так Кент стал руководить тестовыми испытаниями аппарата, на которые в итоге ушло почти 7 лет.

После этого работа Армстронга с каждым шагом становилась все более глобальной. До 2006 года он все еще являлся менеджером по продажам в Канаде, позднее в сферу его ответственности вошли рынки США и Мексики. В 2013 году зона его ответственности расширилась за океан: с этого времени человек с улыбкой победителя стал менеджером по глобальному развитию бизнеса в сегменте горной промышленности. Можно с уверенностью сказать, что ему в этом помогает его радушие, он всегда поддерживает контакты с клиентами со всего мира. «75% своего рабочего времени я провожу в командировках, посещая горнодобывающие предприятия и правительственные организации», – объясняет Армстронг.

Поэтому он бывает на всех континентах. Чтобы как-то это компенсировать, в свободное время Армстронг предпочитает заниматься более спокойными вещами. Канадец живет недалеко от американских Великих озер и, естественно, одним из его самых любимых увлечений является рыбалка. А еще он любит играть в гольф. «Этим желанием спокойствия мы, работники горнодобывающей промышленности, похожи между собой», – говорит Армстронг. Им хватает экстрима на работе.

Как и деятельность самого Армстронга, предприятия горнодобывающей промышленности тоже стали глобальными. И это касается не только открытия новых месторождений сырья, но и отношения к методу работы. Например, предприятие часто определяет глобальные стандарты для всех его шахт, и поэтому в своей работе Армстронгу не приходится уделять много внимания региональным различиям. «Я был на горнодобывающих предприятиях по всему миру – на шахте Мпоненг в ЮАР, в России, США и Канаде. Часто под землей я не могу сказать, в какой именно стране я нахожусь», – с улыбкой резюмирует Армстронг.

Правда, в разных странах существует разная правовая база. Но даже в этой области все больше проявляется интернационализация, например, в отношении предельных значений для тонкодисперсной пыли или вредных газов. И методы работы на горнодобывающих предприятиях очень похожи: «Даже состав рабочих зачастую интернационален. Например, в Канаде у нас много рабочих из ЮАР. Горняки – народ кочевой».

Более существенными, чем отличия между странами, являются отличия в видах горных разработок. В добыче угля с одной стороны и разработке металлорудных месторождений с другой стороны существуют очень разные требования. Армстронг указывает на коренное отличие: «Уголь горит. Поэтому на угольных шахтах, например, необходим совершенно иной подход к мерам обеспечения безопасности».

Общие тенденции в горнодобывающей промышленности эксперт охарактеризовал тремя ключевыми словами: «Глубже, дальше, быстрее». Эти тенденции основаны на невероятном технологическом прорыве, произошедшем в самом недавнем времени. «За последние пять лет я увидел больше технологических разработок, чем за предыдущие 20», – говорит Армстронг. Он думает, что эта тенденция имеет скорее экономические ограничения, чем технические – чем глубже под землю, тем больше требуется усилий и средств.

Это также относится к мерам обеспечения безопасности, которые должны удовлетворять самым строгим стандартам. По мнению Кента, Dräger это удается: «Наша продукция надежна, она соответствует новым требованиям для особо глубоких шахт», – говорит Армстронг. «У нас есть техника для спасения людей, даже если глубина шахты достигает 4000 метров. Техника, которая отвечает постоянно ужесточающимся требованиям».

Даже спустя десятилетия Армстронг чувствует себя счастливым на своей работе, это видно по его увлеченной и одновременно свободной манере говорить о ней. Ему нравится международный аспект, а также сотрудничество с крупными предприятиями. И прежде всего ему нравится атмосфера: «Моя работа физически не так трудна, как работа на шахте, но я все еще окружен той же культурой, теми же людьми. В моей работе решающее значение имеет доверие. Мне кажется, я понимаю потребности отрасли – и это придает мне уверенности».

Кент Армстронг обещал поделиться своим опытом на специальных мастер-классах по сценариям спасения и спасательному оборудованию в различных типах шахт в рамках деловой программы конференции IMRB 2017 в Новокузнецке.

Ключевые слова: Конференция, IMRB

Журнал "Горная Промышленность"№3 (133) 2017, стр.54

Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных. Сообщения, содержащие ссылки на другие ресурсы, не связанные с горным делом будут удалены

Защитный код
Обновить

­