Жизнь похожая на легенду. К 100-летию МГА

В.Б. Кузнецов

098 1Заместителю Председателя ВСНХ СССР в 1927–1930 гг., Начальнику Главного Управления по цветным металлам, золоту и платине ВСНХ СССР («Главзолото»), заместителю Наркома НКТП, Наркому НКТП, профессору Московской Горной академии Серебровскому Александру Павловичу посвящается эта статья.

Родился А.П. Серебровский в Уфе в 1884 г. Огромное влияние на сына оказал его отец, Павел Петрович, осужденный и сосланный бывший народоволец.

В конце XIX в. Россия буквально дышала революцией, ее энтузиазм не обошел стороной и город Уфу. Гимназия, где учился юный Александр, считалась лучшей в городе, в ней преподавалось шесть иностранных языков. Благодаря блестящим природным способностям и упорному волевому характеру учился Саша легко и свободно. Уже в гимназии дело революции захватило его с головой, и он попал под подозрение полиции. В 1902 г. А.П. Серебровский поступил в Петербургский технологический университет, но вскоре был исключен из числа студентов «за противоправные действия ». Он получает подпольный паспорт, и революция становится всем смыслом его жизни. «В «Кровавое воскресенье» 9 января 1905 г., – пишет в автобиографии Александр Павлович, – я шел в первом ряду, убитых было много, раненых еще больше» [1]. За 15 лет Серебровского арестовывала полиция 9 раз, на 4 года он был заключен в тюрьму. В возрасте 18 лет уже считался «опаснейшим преступником», совершил 4 побега и почти 5 лет прожил в эмиграции. По совету В.И. Ленина в эмиграции Серебровский получил высшее образование, закончив в Брюсселе Высшую техническую школу и получив диплом инженера-механика.

Последний раз Серебровский встретился с Лениным незадолго до кончины Владимира Ильича, и когда уходил, то «он поцеловал меня в лоб. Я был тогда здоровым крепким парнем, но чуть не упал. Кое-как добрался до двери, забыв все бумаги… Потом их вынесла Мария Ильинична и легонько толкнула меня в спину, чтобы я не ревел тут и шел к себе домой» [2].

В 1917 г. А.П. Серебровский участвует в штурме Зимнего дворца, назначается директором Путиловского завода, а позднее заместителем наркома путей сообщения. В годы гражданской войны занимает должность заместителя Председателя ЧК по снабжению Красной Армии, награжден орденом Боевого Красного Знамени. Близкие друзья отзывались о нем, как о «суровом и справедливом диктаторе и неукоснительно слушались его приказов» [3].

Исключительная энергия и невероятная работоспособность дополнялись в его личности одним еще более редким качеством – А.П. Серебровский был прирожденным лидером и талантливым организатором. В.И. Ленин в письме к Орджоникидзе называет А.П. Серебровского «ценнейшим работником» [4]. В начале 1920-х годов А.П. Серебровский в МГА заведовал кафедрой по бурению. Именно Серебровского В.И. Ленин направляет в Баку с «чрезвычайными полномочиями» – поднимать нефтяную промышленность.

Нефть была не только топливом, но и в буквальном смысле слова «кровью» заводов и транспорта после страшной разрухи гражданской войны. Крайне важно и то, что нефть являлась валютой, потому что была едва ли не единственной статьей экспорта. По поручению Ленина А.П. Серебровский лично отправился с первым советским танкером в Константинополь и удачно заключил контракт с французской фирмой «Сосифросс». Этот договор пробил стену экономической блокады Запада против Советской России. Серебровский пригласил на работу на бакинские промыслы бывших солдат Врангеля, которые оказались на чужбине и голодали в Турции. Едва не погибает от рук русских офицеров («отбился вилами»). Полторы тысячи солдат были спасены от смерти и вернулись к своим семьям. «Многие стали настоящими советскими гражданами», пишет А.П. Серебровский в книге «На нефтяном фронте», которая была опубликована только в 2015 г. [5]. Эта работа действительно была фронтом. Дочь Александра Павловича, Инна Александровна, вспоминала, что она с мамой «не могла спокойно смотреть на рубцы, оставленные огнем на руках отца, потому что настоящую войну вели бывшие нефтепромышленники, выбитые с советского нефтяного побережья» [6].

Серебровский, докладывая о ликвидации пожара Ленину, ходатайствовал о награждении рабочих, спасших промыслы от уничтожения, но в списках себя не назвал. Так поступали настоящие коммунисты! По заданию Ленина А. П. Серебровский в начале 1920-х гг. отправился в США изучать американский опыт добычи нефти. Параллельно Александр Павлович пытался получить на Западе кредит, однако для большевиков двери всех капиталистических банков были наглухо заперты. Серебровскому удалось встретиться с Джоном Рокфеллером-старшим, миллиардером и нефтяным магнатом. И произошло «чудо», как писали тогда все газеты. СССР в лице Серебровского А.П. получил открытый кредит от первой в мире компании «Стандарт Ойл»! Конечно, А.П. Серебровский говорить умел ярко, захватывающе, с присущей ему прямотой, порой иронично и насмешливо, и никого не оставлял равнодушным, но, оказывается, «Рокфеллеру понравилось, что на моем ботинке есть небольшая заплатка» [7]. И он сказал директору банка: «Этому человеку можно в долг поверить. Он не транжира, не пьет вина, не курит и мне понравился». Джон Дэвисон Рокфеллер-старший был «скряга », и ему нравились люди экономные. Прибавим от себя тот факт, что Бакинские промыслы до революции фактически принадлежали Рокфеллеру, и он, безусловно, хотел получить их обратно (в чем совершенно не сомневался) в хорошем состоянии.

На их реконструкцию, получается, и открыл кредит для СССР. Огромную работу по восстановлению нефтяной промышленности Серебровский совмещал с преподаванием в Азербайджанском университете. За возрождение бакинских нефтяных промыслов он был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

В 1927 г. Александр Павлович Серебровский назначается Председателем треста «Союззолото», с 1931 г. Заместителем Наркома НКТП СССР. Это назначение определила встреча Серебровского и Сталина в 1927 г., на которой «Иосиф Виссарионович прочитал мне целую лекцию об истории золотодобычи в США». Страницы книги «На золотом фронте», написанной в 1936 г., живо передают чувство уважения и восхищения Серебровского к Сталину. Думается, это было искреннее чувство, а не только культ. Александр Павлович был захвачен энтузиазмом и грандиозным планом Сталина поднять окраины СССР с самого начала, именно с золота, а затем уже вслед за золотом должно идти развитие других отраслей промышленности… «Тот же процесс, который представляет история Калифорнии в этом отношении и те же этапы развития должны пройти и наши далекие окраины, которые мы начинаем осваивать, приступая сначала к добыче золота…, переходим параллельно с этим к добыче угля, железа, нефти, к укреплению сельского хозяйства и развитию других отраслей » [8]. Сталин предложил Серебровскому поехать в США, «опыт у него уже есть», изучить передовой опыт золотодобычи, побывать на приисках, рудниках, аффинажных заводах, изучить работу банков в сфере золотых операций. Обратил внимание Сталин и на важность старательской добычи. Он рекомендовал пригласить американских специалистов на работу в СССР. Из этих бесед можно сделать вывод, что Сталин свой знаменитый план форсированной индустриализации строил не на пустом месте. Золото необходимо было для закупки за рубежом техники, заводов, оборудования, следовательно, эта отрасль была тем звеном, за которое необходимо взяться, чтобы вытащить всю «цепь» индустриализации страны. Но для этого нужны были два условия. Во-первых, наличие месторождений с промышленными запасами золота.

Такую уверенность Сталину дали результаты экспедиции академика Обручева в 1926 г. и особенно Первая Колымская экспедиция Ю.А. Билибина в 1928 г., которая зафиксировала и научно доказала богатейшие запасы россыпного золота в Колымской земле и на Чукотке. «Члены экспедиции такого золота, чтоб лежало прямо на земле, у самых ног, не только никогда не видели, но и не слыхали о таком. Сергей Дмитриевич поднялся им навстречу и протянул ладони, усыпанные круглыми хорошо окатанными самородками, похожими на фасоль: «Собирай ребята, «грибы», – записано в материалах о Колымской экспедиции [9]. Огромную помощь и финансовую поддержку Ю.А. Билибину оказал А.П. Серебровский. Итоги экспедиции позволили Сталину в 1933 г. ответить на вопрос американского корреспондента об источниках индустриализации. Сталин сказал, что мы могли бы «учетверить» добычу золота, но у нас «промышленность молодая, не хватает машин, тракторов, драг». Второе условие успешной форсированной индустриализации – золотая отрасль, этот источник валютных поступлений – должна развиваться еще быстрее, не просто форсированно, а сверхфорсированно, любыми путями и сумасшедшими темпами. А. П. Серебровский несколько раз выезжал в США, побывал на золотых приисках, рудниках и шахтах Калифорнии, Колорадо, Юты, Невады, Аляски. Обладая острой наблюдательностью и феноменальной памятью, владея блестяще европейскими языками, Александр Павлович оставил очень любопытную картину американской жизни перед Второй мировой войной.

В целом он с симпатией охарактеризовал американцев, особенно их функциональный профессионализм. «Американцы – честный и симпатичный с общечеловеческой точки зрения народ, пока дело не идет о крупной наживе…, американцы – неплохие работники, сильно уплотняют и распределяют свой рабочий день, сильно специализируются в своей области…, но блестящий инженер, прекрасно знающий обогащение, флотацию, в то же время незнаком с элементарной историей и географией даже собственной страны [10]. Известно, что в 1930-е годы в США существовал «сухой закон». Любопытную картину «соблюдения» этого закона увидел Серебровский в многочисленных библиотеках Америки, где шкафы с книгами имели на обратной стороне, когда их поворачивали «батареи спиртного». Нужно было только сказать «известный пароль» хозяйке. Виски ценой 1 доллар продавались тогда за 10–15 долларов [11].Первая Колымская геолого-разведочная экспедиция Геолкома при ВСНХ, 1928-1929 гг. Привал на пути в бухту Нагаева (1928 г.)

Первая Колымская геолого-разведочная экспедиция Геолкома при ВСНХ, 1928-1929 гг. Привал на пути в бухту Нагаева (1928 г.)

А.П. Серебровский ясно увидел признаки того экономического кризиса, в котором «утонул» капиталистический мир в 1929 г., под названием «великой депрессии». В Калифорнии Серебровский знакомится с системой горного образования и новейшими технологиями. Он осудил однобокость образования США, «сугубую функциональность», но одобрил прекрасное техническое оснащение шахт и горных выработок, глубиной более километра. Выполнил Александр Павлович и другое поручение Сталина: соединить американскую технику с нашими богатыми возможностями, пригласив в СССР американских специалистов.

Серебровский особо выделил инженеров Августа Чоппа, Гарри Вильсона, который на Дарасуне построил первую флотационную фабрику, и Д. Литтлпейджа – его знали и уважали академик Обручев, профессор Трушков и др. Инженер приехал с женой и двумя детьми и более 10 лет работал в СССР. Был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Серебровский познакомился с ним на Аляске. Д. Литтлпейдж вначале не соглашался ехать, говорил, что в СССР «любят расстреливать инженеров ». Но грандиозность советских планов захватила его так же, как и возможность очень хорошо заработать. Жена была ему настоящим другом, и в СССР, на севере, где устроила ясли, детский сад, учила женщин культуре и быту. Серебровский пишет, что Д. Литтлпейдж любил при встрече задавать вопрос: «Алло, как живете? Как дела на всем свете кроме моего рудника?» Исключительный инженер и специалист, который на Южном Урале построил полностью механизированную шахту, он лично обучал в забоях рабочих обращению с американскими буровыми станками «Кейстоун».

Его в восторг приводила Магнитка, а А.П. Завенягина он ставил на голову выше любого американского директора. Джон Литтлпейдж мечтал получить в СССР второй орден, построив рудник в Якутии, однако Вторая мировая война прервала его планы.

Возвратившись в США, Д. Литтлпейдж написал мемуары, и сегодня эта книга переведена на русский язык [2].

Работая руководителем «по золоту» Серебровский, по его словам, прямо последовал совету Сталина – посмотреть свое «золотое» хозяйство: поездить по рудникам, приискам, найти себе опору. Главное, на что упирал Сталин, чтобы эти поездки не стали «гастролью», но чтобы люди увидели конкретную помощь, заботу и поддержку. Да, уважаемый читатель, Сталин говорил о том самом человеческом факторе, о котором так часто упоминалось в начальные годы «перестройки» и который, увы, мы заболтали. Учитывая огромные расстояния и то, что предприятия золотопромышленности находились на окраинах государства, Серебровский устроил кабинет прямо на колесах. Оборудовал себе штаб-вагон, который прицеплялся к поезду, чтобы быстрее добраться в узловые точки «северного Клондайка» – так писали американские газеты о Сибири. На местах, в далеком 1928 г., А.П. Серебровский увидел печальную картину. Разруха и запустение царили повсюду на золотых приисках. Серебровский пишет в книге, что много жутких моментов пришлось пережить алданцам (Якутия) в середине 1920-х годов. «Партийная и хозяйственная организации работали, а рядом бок о бок сидели контрреволюционеры, оставшиеся от Пепеляева, занимались мошенничеством, торговали вином, скупали золото» [13].

Старое руководство «Союззолота» ставило «палки в колеса», не знало людей, боялось выехать на места, не знало свои кадры…. А.П. Серебровский в своей работе делает упор на формирование крепкого профессионального коллектива.До сих пор сохранилась к окрестностях Среднекана одна из штолен, пробитых и сопке экспедицией Ю. А. Билибина в 1931 г.

До сих пор сохранилась к окрестностях Среднекана одна из штолен, пробитых и сопке экспедицией Ю. А. Билибина в 1931 г.

«Сколачиванием наших кадров мы занимались в течение многих лет», пишет он. И на XVII съезде ВКП (б) А.П. Серебровский с достоинством доложил, что «мы можем с гордостью сказать, что работников в золотой промышленности мы не потеряли, что с наряду с достижениями техники, вперед мы двигали наши кадры, ценили каждого работника, потому что машину можно достать, а людей, которые не боятся трудностей в наших тяжелых условиях, выковать очень трудно. Поэтому у нас создался твердый и постоянный костяк ». Перечислил Серебровский на съезде и сотни школ, больниц, детских садов, инфраструктуру, которую построила золотодобывающая промышленность, и которой здесь не было с сотворения мира. О прошлом уровне жизни местного населения можно судить по рассказу Ю.А. Билибина, который в 1928 г. побывал на Сеймчане и рассказывал, что встретил «Анну Тропимну Жукову, более 100 лет прожила Анна Тропимна, и, подумать только, за всю свою долгую жизнь ни разу в глаза не видела хлеба. Какой он хлеб-то? Не знает. Просила меня как Бога, прислать хотя бы кусочек, чтоб хоть перед смертью попробовать» [14].Группа участников Первой Колымской экспедиции на разведочном участке долины реки Среднекан. Слева направо сидят Ю. А. Билибин, П. Е. Лунев. А. М. Ковтунов, стоят С. С. Дураков. Я. А. Гарец

Группа участников Первой Колымской экспедиции на разведочном участке долины реки Среднекан. Слева направо сидят Ю. А. Билибин, П. Е. Лунев. А. М. Ковтунов, стоят С. С. Дураков. Я. А. Гарец

В 1934 г. через газету «Социалистическая индустриализация» А.П. Серебровский поблагодарил всех, кто его поздравил с 50-летним юбилеем, особенно Серго Орджоникидзе, Наркома НКТП и своего друга. Здесь же Серебровский написал, что золотодобывающая промышленность удвоила добычу золота по сравнению с прошлым 1933 г. и заняла второе место в мире, обогнав США (после Южной Африки). Даже учитывая факт привлечения к добыче золота заключенных системы ГУЛАГА, это было выдающимся достижением. СССР превзошел царскую Россию по добыче золота в два раза, причем начал работу в этом направлении практически с нулевого старта.

В 1920 г. после революции и гражданской войны добыча золота в Советской России составляла чуть более 2 т. Царская Россия, например, перед Первой мировой войной, в 1913 г. обеспечила добычу 63 т золота. Тяжелейшая и жертвенная работа всех звеньев золотой цепи – золотой индустрии СССР – совершила фантастический рывок. В 1933 г. добыча золота составила 110 т. Уровень добычи непрерывно нарастал. В 1936–1937 гг. превысил отметку в 130 т [15]. А.П. Серебровский награждается орденом Ленина. Для более оперативного руководства управление «Главзолото» переезжает в Новосибирск.в 1930 году в Иркутске был открыт Сибирский горный институт, с 1938 г. горно-металлургический, с 1960 г. – политехнический

в 1930 году в Иркутске был открыт Сибирский горный институт, с 1938 г. горно-металлургический, с 1960 г. – политехнический

А.П. Серебровский оставляет свою «золотую» кафедру в Горной академии, открытия которой он добился в конце 1928 г. Нужда в квалифицированных кадрах нарастала, и по ходатайству Серебровского, в 1934 г. в Иркутске был открыт Сибирский горный институт (с золотоплатиновым уклоном) имени А.П. Серебровского. Сегодня это Иркутский технологический университет. В Новосибирске, Красноярске, Иркутске по его предложению построен целый «шлейф» заводов, которые делали машины и оборудование для золотодобывающей отрасли…Памятник первой Колымской экспедиции под руководством Ю.А.Билибина (г. Ола.)

Памятник первой Колымской экспедиции под руководством Ю.А.Билибина (г. Ола.)

В 1934 г. был убит С. М. Киров. В 1937 г. после «бурного» разговора со Сталиным «ушел» друг и соратник Серебровского Серго Орджоникидзе. Думал ли Александр Павлович, что эти выстрелы отзовутся в стране тысячами, перевернутых судеб людей, в том числе и его судьбы? Дочь Александра Павловича вспоминает, что, разговаривая с друзьями, «я видела – все понимали, знали, предвидели». В конце 1937 г. Серебровский вернулся из очередной командировки из США. Вернулся больной, у него начался гнойный плеврит из-за простуды. Прямо с вокзала попал в больницу. Сделали операцию. Материалы Интернета и воспоминания дочери позволяют проследить следующие события. 22 сентября в его кабинете на ул. Грановского раздался звонок. Жена, Евгения Владимировна, сняла трубку «вертушки » и услышала голос Сталина, который поздравил ее с назначением мужа наркомом НКТП, спросил о здоровье мужа, пожелал скорейшего выздоровления [16].

А через 4 дня А.П. Серебровского «прямо из больницы на носилках унесли в тюрьму». Его арестовало государство, которому он отдал жизнь и на службе которому подорвал свое здоровье. Звонки к Сталину и даже прием у Н.И. Ежова не дали результатов. Жену арестовали 6 ноября. Дочь Инна Александровна вспоминает, что Евгения Владимировна провела в заключении в общей сложности 18 лет и умерла в 1969 г. персональным пенсионером союзного значения. Александр Павлович Серебровский был расстрелян 10 февраля 1938 г. по 58 статье УК СССР (17).

В 1956 г. – реабилитирован вместе с женой. Некоторые историки полагают, что дело против Серебровского сфабриковал лично Н.И. Ежов – этот «серый кардинал» «пятой колонны» в СССР, обвинив его в троцкистском заговоре.

В «расстрельном» списке имя А. П. Серебровского «изменено» и исполнение приговора отложено на 3 месяца. В скором времени был расстрелян и сам Н.И. Ежов. До конца остаются непонятными мотивы, по которым был обвинен крупнейший организатор индустрии СССР, поднявший золотодобывающую промышленность – основу и фундамент независимости государства. Однако, без сомнения, дело революции, которой Александр Павлович отдал 30 лет своей жизни и самой беспощадной и мучительной борьбы, он предать не мог. И если видел нарушение идеалов революции, также молчать не стал бы. Все, кто знал Серебровского, были совершенно убеждены, что он не был виновен ни в каком «промышленном шпионаже».

Он был инженер, и как настоящий инженер, питал настоящую ненависть к тем, кто умышленно портил машины или природные ресурсы. Думается, что роковым моментом в судьбе Серебровского стала встреча с Сергеем Седовым – младшим сыном Льва Троцкого в Красноярске, куда Сергей Седов был сослан на поселение. А.П. Серебровский разрешил С. Седову, талантливому инженеру, работать по специальности на заводе, подчиненном «Союззолоту». Там, на Красноярском заводе, и был сделан ложный донос на А.П. Серебровского [18]. Здесь Седов был вторично арестован, затем расстрелян. Возможны и иные варианты, связанные и с кругом друзей Серебровского и с XVII съездом партии.

Обвинили Александра Павловича и в поддержке старателей золотодобычи. Так завершился жизненный путь Александра Павловича Серебровского, путь настоящего русского революционера-ленинца, без остатка отдавшего свою жизнь народу. Александр Павлович собрал богатейшую библиотеку, которую передал в дар родной Горной Академии. Награжден А. П. Серебровский 7 орденами. Ему поставлен памятник в Баку и его именем названы улицы, училища и институты; помнят его на Дальнем Востоке, в Забайкалье и Уфе, где до сего времени люди живут в домах, построенных А.П. Серебровским, а улицы носят его имя.А.П. Серебровский

«Видите? Вокруг Великого или Тихого океана золотой пояс! Видите? А коль вокруг океана всюду добывалось золото, то значит, пояс пролегает здесь и здесь (Колыма и Чукотка). Здесь замкнется Тихоокеанский золотой пояс! Здесь на Чукотке и Колыме его золотая пряжка! На Аляске – только голова, а золотое тело, массивное золотое тело – здесь! На Колыме и Чукотке!» Ю.А. Билибин.1928 г.

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ИСТОЧНИКИ:
1. Советская Россия, 16 октября 1988 г.
2.Советская Россия, 16 октября 1988 г.
3. Литтлпейдж Д. В поисках русского золота. 1938г. / internet/.
4. Серебровский А. П. На нефтяном фронте. М.: 2015.
5. Там же.
6. Советская Россия, 16 октября 1988 г.
7. Наджафов Г. Д. Весь пламень преданного сердца. М.: П-т, 1990. С. 211.
8. Серебровский А.П. На золотом фронте. М.: 1936. С.20.
8. Там же. С.112.
9. Волков Г. Г. Вексель Билибина. Магадан: 1978. С.265.
10. Серебровский А. П. На золотом фронте. М.: 1936. С.18.
11. Там же. С. 32.
12. Литтлпейдж Д. См. ук. Соч. / Internet/
13.Серебровский А. П. На золотом фронте. М.: 1936. С. 159.
14. Волков Г. Г. Вексель Билибина. Магадан: 1936. С.188.
15. Сапоговская Л. В. История золотодобычи в СССР. Ежегодник «Экономическая история » (2003г.). РОССПЭН.: 2004 г.
16. Советская Россия, 16 октября 1988 г.
17. «Мемориал». Архивная справка ФСБ/Internet/.
Ключевые слова: золотодобыча, нефть, рудник, индустриализация, революция, промышленность, инженер, Сталин, Сибирь, репрессии, МГА

Журнал "Горная Промышленность"№6 (136) 2017, стр.98