История золотодобычи СССР в годы Великой Отечественной войны

DOI: http://dx.doi.org/10.30686/1609-9192-2018-3-139-102-106

В.Б. Кузнецов, канд. ист. наук, доц., кафедра социальных наук и технологий, НИТУ «МИСиС»

Введение

Период Великой Отечественной войны представляет собой «белое пятно» в истории советского золота, потому что нет опубликованных статистических данных об общих объемах добычи этого металла и о золотом запасе СССР в годы войны. Вместе с тем в настоящее время историки и экономисты плодотворно исследуют «золотую» тему на региональном уровне. В этом отношении заметно преуспели историки Крайнего Северо-Востока страны, изучающие историю т.н. «Дальстроя» [1]. Статья предполагает в определенной степени восполнить этот пробел, синтезируя региональные публикации. При этом необходимо учесть, что без опоры на официальные статистические данные результаты исследования не могут быть окончательными.

Золотодобыча в годы войны 1941–1945 гг.

К началу Великой Отечественной войны золотой запас СССР вырос до 2600 т. Такие данные содержатся в книге В.В. Рудакова и А.П. Смирнова [2; с. 106]. Рудаков одно время был руководителем Гохрана СССР и возглавлял «Главалмаззолото», находясь одновременно в должности заместителя министра финансов СССР. Поэтому названной цифре можно доверять. Золотой запас СССР вдвое превышал золотые резервы царской России перед Первой Мировой войной. Сталин считал войну с фашистской Германией неизбежной и поэтому относился к золоту как к важнейшему стратегическому ресурсу и неприкосновенному запасу и всемерно укреплял и берег его. В 1941 г. добыча золота достигла 175 т, превысив показатели 1940 г. на 15 т [3; с.112].

Сто тонн «желтого металла» в 1941 г. произвели предприятия Наркомата цветной металлургии, где в системе Всесоюзного управления «Главзолото» добывали драгоценный металл государственные рабочие, инженеры и служащие.

К началу войны в структуру «Главзолота» входили 200 рудников, 1235 россыпных, а также 90 дражных приисков общей площадью в 4 млн км2, которые находились на Урале, в Западной и Восточной Сибири, в районах Байкала и на Дальнем Востоке [4; с. 240]. Другие 75 т были добыты силами «Дальстроя». Эта особая территориально-административная структура была создана постановлением СТО № 516 от 13 ноября 1931 г. и называлась вначале «Государственным трестом по дорожному и промышленному строительству в районах Верхней Колымы». В задачи «Дальстроя» входила разработка недр с добычей полезных ископаемых, а также колонизация и освоение далеких северо-восточных окраин СССР. Однако главной и первоочередной задачей «Дальстроя» являлась необходимость «немедленной и максимальной » добычи золота «для целей форсированной индустриализации ». «Дальстрой» был своего рода государством в государстве и довольно мощной организацией, подчиненной НКВД и обладавшей исключительными единоличными правами. Сконцентрировав большое количество осужденных по различным статьям УК СССР граждан и вольнонаемных специалистов, привлеченных по трудовым договорам, эта организация сумела в самое короткое время организовать в верховьях Колымы многие десятки крупных приисков по добыче золота и стать крупнейшим в мире золотодобывающим центром. На приисках и рудниках «Дальстроя» за 1931–1939 гг. был достигнут буквально «ураганный » уровень добычи золота, начинался который почти с нулевого показателя (после окончания гражданской войны 1921 г. его добыча составляла всего 2,5 т) [5; с. 42]. В 1939 г. уже было извлечено 80 т металла. Таким образом, только за 9 лет (1931–1939 гг.) было добыто 385 т золота [2; с. 690]. Эти достижения приобретали важное для страны значение, потому что в 1941 г. началась Великая Отечественная война, и золото для победы было необходимо как воздух. Россыпные месторождения были настолько богаты, что не поддавались оценке. Дмитрий Егорович Устинов, крупный хозяйственный руководитель и Герой Социалистического труда, пишет в воспоминаниях о том, что на Ручье 8 марта, что впадает в Хаттынах, «за смену поднимали с одного шлюза 200 кг самородного, обработанного на вашгерде золота, которое в ведрах на лошадях увозили в золотоприемные пункты» [2; с. 690]. Филипп Филиппович Ильин, судьба которого была связана с прииском «Победа» и который дал первое золото грозным летом 1943 г., вспоминал об этом: «Было время, когда золото гребли чуть ли не лопатой. Пройдет бульдозер по полигону, снимет верхний слой торфов, а тут, скажем, дождичек, иди после него по полигону и собирай золотых «жучков» [6; с. 102]. Важно подчеркнуть, что максимальное количество «желтого» металла – 80 т в 1940 г. – «Дальстрой» сумел добыть при максимальном количестве заключенных 176 тыс. [2; с. 549].

С началом Великой Отечественной войны золотодобывающая промышленность СССР повела тяжелейшую трудовую битву на «золотом фронте». Горнодобывающее производство в силу тяжелых и опасных условий труда использовало в основном мужскую рабочую силу. В начале войны количество рабочих горных производств резко сократилось. «Только с северных и южно-енисейских золотых приисков ушли на фронт более 500 человек», – делился своими воспоминаниями Генеральный директор ОАО «Енисейзолото» Владислав Владимирович Смирнов. «Поэтому, продолжал он, – добыча золота сократилась с 2355 кг в 1941 г. до 1159 кг – в 1945 г.» [2; с. 630]. Однако и это золото давалось тяжким, порой кровавым трудом. Так же как и по всей стране, мужчин заменяли женщины и дети. Тысячи женщин предприятий золотодобывающей отрасли четыре длинных военных года несли на своих плечах всю тяжесть нелегкого горняцкого труда. Женщины шли на драги, фабрики, заготовки, овладевали мужскими профессиями, бурили, взрывали, становились забойщиками, каталями, грузчиками, машинистами, вальщиками леса, трактористами и шоферами. Работали так, чтобы не стыдно было перед мужем, братом, отцом, воевавшим на фронте. Думается, что мы еще не раз склоним головы перед мужеством и выносливостью русской женщины. Острейшей для «Дальстроя» также стала проблема нехватки рабочих рук, так как прекратился регулярный поток заключенных с материка и в ряды регулярной Красной армии были направлены более 3 тыс. добровольцев из числа заключенных [4; с. 307]. Многие из них получили на фронте ордена и медали, а некоторые стали Героями Советского союза [4; с. 259]. Кадровый голод сопровождался еще и сокращением поставок с Большой земли оборудования, транспорта, топлива и продовольствия. До войны на Колыму и Чукотку ежегодно поступало более тысячи автомашин, а в 1942 г. сюда доставили только 28 единиц техники [4; с. 224]. Аналогичная ситуация складывалась по топливу и по металлу [4; с. 167]. Оторванность от материка, прекращение поставок жизненно необходимых материалов и продуктов и в то же время строжайший спрос за безусловное выполнение планов по добыче золота, а позднее и других знаменитых «пяти металлов Дальстроя», поставили перед руководством задачу их производства на местах. Оглядываясь назад из нынешнего коллапса российской экономики, иначе как чудом нельзя назвать то, что смогли совершить дальстроевцы.102 1

В годы тяжелейшей войны, в суровых климатических условиях (перепады температуры в 100 0С) «Дальстрой» создал собственную металлургию, стал производить стекло, запчасти, оборудование, организовал швейное производство и пищевую промышленность, построил электростанцию и приступил к широкой механизации горных работ.

Инженеры провели колоссальную работу и почти полторы тысячи автомашин были переведены с нефтяного топлива на газогенераторы, которые заправлялись деревянными чурками. Не следует забывать, что это Крайний Север. До войны иголки, гвозди, ложки, пуговицы, мебель и обувь и т.д. – все приходилось завозить с материка, а в годы войны «Дальстрой» научился все это делать из местных материалов. К примеру, зубной порошок изготавливали из местных кальцитов, а вместо кварцевого песка для производства стекла стали использовать местный вулканический пепел.

За всем этим стоит не только жестокая эксплуатация заключенных, но и самопожертвование и массовый героизм, столь характерный для всего советского народа в годы Великой Отечественной войны. 28 июня 1941 г. для лагерей «Дальстроя» был введен 12-часовой рабочий день с перерывом в один час на обед. Широко применялись карательные меры. Бригады, не выполняющие суточные планы, задерживались на работе до двух часов сверх нормы. Бригадиров этих бригад сажали в карцер. Один из таких колымских карцеров, вырубленный в вечной мерзлоте, описал Варлам Шаламов в «Колымских рассказах». В последующие годы бригады, не выполняющие нормы, не выпускались из забоев. Вместе с тем использовались и стимулирующие меры.102 2

Труд был очень тяжелый. Грунт перевозили на деревянных тачках. Бывший узник колымских лагерей Д.К. Шевяков вспоминал, что работа была «адская. Весь день тачка, тачка, тачка…. К концу года я стал дистрофиком-доходягой [7; с. 31]. И это не удивительно, потому что нормы выработки были исключительно высокими, от 22 до 27 т на работника за смену [4; с. 231].

102 4Руководитель «Дальстроя» И.Ф. Никишов отменил отпуска, ввел сверхурочные работы, в дополнение из всех организаций и учреждений Магадана в горные управления были мобилизованы 9400 человек [1; с. 57]. Их использовали на промывке золота «лотками», т.е. самым примитивным образом.

Была установлена норма: каждый работник прииска, включая работников управления и охраны, должен «намыть» золота от 4 до 8 г в сутки. Несмотря на чрезвычайные меры, которые применила администрация «Дальстроя», плановых показателей на 1941 г. достичь не удалось. «Дальстрой» добыл почти 87 т шлихтового или почти 76 т химически чистого золота при плане соответственно 97,6 т и 85 т. Учитывая трудности начала войны, результат золотодобычи в 1941 г. «следует считать успешным», совершенно правильно отметили исследователи и историки [4; с. 238]. Добыча золота в системе «Главзолото» также сократилась в годы войны за счет уменьшения численности рабочей силы и ухудшения снабжения. Если в 1941 г. в «Главзолоте» трудились 162,1 тыс. чел., то в 1943 г. уже 102 тыс. чел. В «Дальстрое» в 1941 г. было занято 94,5 тыс., а в 1943 г. 69,2 тыс. человек. При меньшей численности рабочих «Дальстрой» в годы войны стабильно выполнял план и добывал больше металла, чем все структуры «Главзолота».

Судите сами. Если в 1941 г. все структуры «Главзолота» дали выработку 100 т (К.В. см. выше), то в 1942 г. она упала до 55 т. «Дальстрой» в 1942 г. выполнил план на 106%, обеспечив извлечение золота в количестве 74,4 т. В 1943 г. «Дальстрой» добыл 70 т золота и выполнил план ровно на 100%. Рудники и прииски «Главзолота» в 1943 г. «выдали» только 37,8 т. Такое же количество золота они добыли и в 1944 г.

Дальстроевцы в 1944 г. выполнили план на 100% (70,5 т), а в победном 1945 г. обеспечили добычу золота в объеме 69,5 т, что соответствует 99,2% плановых показателей. Эти конкретные цифры содержатся в монографии В.Г. Зеляка и в фундаментальном исследовании А.И. Широкова [4; с. 238] и достаточно хорошо коррелируются с данными региональных исследований добычи золота в военные годы [8; с. 67]. На одну треть сократилось поступление золота от старателей, т.к. на них не распространялась бронь на призыв в армию, хотя доля старательского металла в общей добыче золота всегда была довольно велика. Так, в 1941 г. она составила 40,5 т в общем объеме золота, добытого в 1941 г. в СССР [9].

В Башкирии в 1939 г. было открыто богатое месторождение золота под названием «железная шляпа». Это очень редкое явление в геологии, «которое больше нигде не встречается». Из одной тонны руды извлекали более 0,5 кг золота. Как и во всей золотой отрасли, и здесь не хватало рабочих рук. Все работы велись вручную, помогали лошади и верблюды.

Женщины заменяли мужчин, дети – стариков, и в забоях женщины работали наравне с мужчинами. Были участки, где работали одни женщины. В 1945 г. Учалинскому руднику на вечное хранение было передано Переходящее Знамя ГКО, а четыре работника рудника стали Героями Социалистического Труда. Автор исследования не привел общих цифр по добыче золота, однако известно, что в фонд восстановления Сталинграда Учалинский рудник внес 18 кг золота [10].

Продолжали добычу золота и другие предприятия Урала. Старейший комбинат «Березовскзолото» с 1940 по 1945 г. добыл 4118 кг, а «Чкаловзолото» даже «сохранил довоенный уровень» его добычи [11; с. 3,4].

Если сравнить результаты в целом, то в военные годы «Дальстрой» давал 55,5% всего золота, добываемого в СССР в годы войны, т. е. более половины. Л. П. Берия докладывал Сталину в январе 1945 г., что золото, добытое «Дальстроем», в 1944 г. составляло две трети от всего золота, добытого в СССР в этот тяжелейший год [4; с. 238]. Выдвижению на первое место помогли следующие факторы.

Во-первых, богатые месторождения россыпного золота, которых только в 1941 г. было открыто более 30! Как будто сама земля спешила помочь Родине в тот самый тяжелый и грозный год.

Во-вторых, ужесточение лагерного режима и эксплуатации заключенных с применением широких карательных мер. Только за контрреволюционный саботаж было осуждено и расстреляно 573 человека, из них 473 человека в 1941 г. [4; с. 291]. По приказу Берия разрешалось беглецов расстреливать на месте, а для доказательства в мешках привозить только кисти рук, чтобы по отпечаткам идентифицировать личности убитых заключенных. «Мне доводилось видеть в лагерном пункте, как из мешка вытряхивали высохшие, скрюченные, черно-синие кисти беглецов», – вспоминал Тарас Григорьевич Десяткин, Генеральный директор АК «Золото Якутии», в своих прекрасных мемуарах [12; с. 27]. В-третьих, так называемая «хищническая» добыча золота, которая противоречила технологии, однако широко применялась и оправдывалась условиями военного времени.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 января 1944 г., начальнику ГУ СДС, комиссару госбезопасности 3 ранга И.Ф. Никишову и Начальнику геологоразведочного управления инженер-полковнику В.А. Цареградскому были присвоены звания Героя Социалистического труда за особые заслуги в обеспечении в трудных условиях военного времени успешного выполнения планов добычи редких и цветных металлов. «Совсем заслуженно получили», – вспоминал В.П. Березин, руководитель ВПО «Союззолото», работавший в годы войны в «Дальстрое», потому что кроме золота «Дальстрой» в военные годы добыл более 19 тыс. т олова, 280 т вольфрама – этого «фундамента» броневой стали, и не менее 150 т урановой руды [2; с.480]. Северо-Восток СССР в военные годы уверенно стал ведущим центром горнодобывающей индустрии страны и мировым лидером по производству цветных металлов. Об И.Ф. Никишове, этом «хозяине Колымы» и «Иване Грозном», сложено множество мифов и легенд, отраженных в мемуарах и книгах А.И. Солженицына, В. Шаламова, Е. Гинзбург и др. Безусловно, это был человек сталинской закалки, беспощадный к другим и к самому себе.

Т.Г. Десяткин неоднозначно характеризовал И.Ф. Никишова [12; с. 18]. «Дальстрой» вел огромную хозяйственную работу и строительство на территории, равной всей Западной Европе, однако на его руководителе лежала еще колоссальная ответственность, учитывающая стратегическое значение Колымы, особенно в военное время. Ухудшение условий жизни работников «золотой» промышленности зимой 1941– 1942 гг. отмечают все историки. Особенно это касается системы лагерей НКВД. В начале 1942 г. директива Берия дает указание «немедленно навести порядок и улучшить содержание заключенных », потому что массовое физическое ослабление лагерников становится «просто опасным». Руководство «Дальстроя» специально отметило необходимость более бережного отношения к заключенным [4; с. 238]. Мемуары подтверждают, что колымский узник впервые увидел белый хлеб ленд-лиза, а его похлебка стала «отдавать запахом копченой свинины» [4; с. 292]. И все же смертность в системе ГУЛАГА в 1942 г. достигла пика, и Г.М. Иванова утверждает, что в лагерях ежемесячно умирали до 30 тыс. заключенных [4; с. 283]. Статистика трагическая, и в этом нет сомнения.

Но нельзя пройти мимо фальсификации на тему невинных жертв «кровавого сталинского режима». Р. Конквест называет «минимальное» число погибших в «империи Дальстрой» за 1937–1941 гг. – 1 млн жертв, однако это неправда, т.к. превышает суммарную численность всех заключенных «Дальстроя» с 1932 г. (основание треста) по 1953 г. [13; с. 125]. Следующий фактор, который обеспечил «Дальстрою» лидирующие позиции в золотодобыче в стране – внимание правительства к важнейшему стратегическому горнопромышленному региону. «Дальстрой» добывал не только золото, но и ряд других стратегических металлов, за которые спрос был такой же жесткий, как и за добычу золота. На СевероВостоке СССР добывали олово, которое раньше закупали в Англии, вольфрам, кобальт, а с 1943 г. велись разработки урановых руд. Поэтому промышленное оборудование, транспорт, которые поступали по линии ленд-лиза, в первую очередь направлялись на Колыму, естественно, после первоочередных потребностей Красной Армии.

И.Ф. Никишов докладывал на партхозактиве 22 ноября 1945 г., что «даймондов» (К.В. большегрузных самосвалов) СССР получил по ленд-лизу 450 штук, из них «300 работают на Красную Армию, а 150 – у нас». Он же отметил, что в «Дальстрое» работают 170 экскаваторов, «больше всех в СССР» [4; с. 235,252]. На базе техники, полученной по ленд-лизу, началась механизация шахт, приисков и рудников. В суровых климатических и географо-топографических условиях Колымы, когда прииски и рудники были разбросаны друг от друга за многие сотни километров, дороги служили, буквально, кровеносной системой всего СевероВостока страны. До середины 1944 г. общая протяженность автотрасс «Дальстроя» выросла на 2023 км. И если в довоенный период в год прирост эксплуатационных дорог составлял 165 км, то в военное время он вырос до 575 км [4; с. 263]. Трасса Кадыкчан – Алдан протяженностью 750 км пересекала Верхоянский хребет и была необходима как воздух, однако считалась наиболее сложным объектом. В течение 16 месяцев заключенные, вольнонаемные и добровольцы плечом к плечу преодолевали тяжелейшие климатические и природные препятствия: морозы за –60 0С, топи, болота, отвесные скалы и лабиринты ущелий. Альберт Васильевич Лобов, заместитель начальника «Союззолота» и «Главалмаззолото» при Совете Министров СССР, вспоминал: «В пути один из тракторов провалился в «наледь». Что это такое – до конца может представить себе только человек, который сам видел, как в 60-градусный мороз из проломленного на реке льда стремительно вытекает черная вода. Все кругом мгновенно заволакивается густым туманом, теряются все ориентиры. Очень быстро все намертво замерзает, поэтому спасать и вытаскивать надо незамедлительно» [2; с. 568]. Условия труда были просто нечеловеческие. Заключенные в 1941 г. получали паек 300–400 г хлеба. Зимой 1942 г. бывали периоды, когда хлеба не было несколько дней, не было соли, причем дорожники работали при 50- и 60-градусных морозах. Истощение было предельное у всех. [4; с. 274]. Но трасса строилась и эта «золотая» дорога была построена. Родина получила ключи от алданских кладовых в самый тяжелый год войны.102 5

Золото, добытое на Колыме и в «Главзолоте», направлялось на аффинажные заводы в Москву, а затем в качестве платежа за поставки по ленд-лизу отправлялось на подводных лодках из Владивостока в США. СССР заплатил за поставки вооружения, оборудования, транспорта и продовольствия из США – 1500 т золота. Американцы дважды приезжали в СССР в годы войны с целью оценки платежеспособности по расчетам по ленд-лизу. В 1941 г., когда Красная Армия истекала кровью в смертельной схватке с гитлеровским Вермахтом, государственный секретарь США Д. Ачесон прибыл на Колыму. В Северном горнопромышленном управлении в его присутствии были вскрыты опломбированные шлюзы золотоулавливающих промывочных приборов и «представшие взору громадные груды тускло поблескивающих самородков…настолько поразили его, что он снял шляпу и вдохновенно произнес слова полной уверенности в высокой финансовой платежности СССР» [2; с. 550]. Пролитые гекатомбы русской крови за освобождение человеческой цивилизации от «коричневой чумы», увы, не котировались.102 7

Иван Никишов и Генри Уоллес на причале Магаданского морпорта. Бухта Нагаева, 1944 год

Примерно похожее произошло и с вице-президентом США Генри Уоллесом в 1944 г. Владимир Григорьевич Лешков, работавший главным инженером «Лензолота» и главным специалистом по вопросам золото-платиновой и алмазной промышленности Аппарата Совета Министров СССР, профессор и академик, слышал «из уст очевидца», что у Уоллеса «буквально расширились зрачки при виде толстенного слоя желтого металла, сплошь устилавшего шлюзы промывочных приборов» [2; с. 550]. Накануне визита руководители «Дальстроя» снесли все наблюдательные вышки, убрали всех заключенных или заменили их на вольнонаемных, сделали это и на шахтах. Высоким гостям показали театр, картинную галерею, теплицы, школу, магазины. Историк Р. Конквест назвал все это «клоунским фарсом». Многие российские историки с ним согласились [4; с. 319]. Вскоре после визита, в США вышла книга «Миссия Советской Азии», где Г. Уоллес и его помощники пишут о чудесной встрече, о том, что не увидели ужасов и пьянки времен золотой лихорадки, что очарованы тонким пониманием искусства руководителями «Дальстроя» и теплицами, «где отважные шахтеры получают достаточно витаминов» [4; с. 240]. Вывод напрашивался сам собой.

Хитроумный и кровожадный Сталин одурачил добродушных и доверчивых американцев. Черту под этими обличениями подводит работа Ларисы Васильевны Сапоговской, доктора исторических наук, профессора Уральского отделения РАН, которая опубликовала статью «Экономика золота и золотодобывающей промышленности в материалах аналитики ЦРУ США», где, в частности, содержится отчет посещения в 1944 г. магаданских приисков полномочным представителем США, который должен был увидеть золотой потенциал СССР. Этот отчет начинается фразой: «Все тюремные лагеря в области зрения от дороги были ликвидированы, включая ограждения…, заключенные были перевезены вглубь тайги…» [5; с. 43]. В этой же аналитической записке содержатся данные по золотодобыче и объемам золотого запаса Советской России, которые американские аналитики ЦРУ ведут с 1919 г. – такой важнейшей и приоритетной частью деятельности ЦРУ был и остается анализ состояния и количественные показатели золотого запаса СССР и современной России.

Золото ленд-лиза

Книга Уоллеса – чистейший популизм. Правящие круги США прекрасно знали цену советскому золоту и то, что добыто оно было тяжким запредельным каторжным трудом заключенных и вольнонаемных граждан СССР. Это было золото ненавистной коммунистической тоталитарной страны – СССР, который был временным союзником в годы Второй Мировой войны. При всей ненависти к коммунистической системе американский бизнес не мог отказаться от фантастической прибыли. Золота было много, очень много, и американцы пропустить мимо себя этот золотой «пирог» не смогли. Сталин золотом «покупал» американскую лояльность к СССР, а также отводил СССР из-под удара в возможной Третьей мировой войне. Известно, что атомная бомба США, по словам президента Трумэна, была создана «против этих русских парней», а отнюдь не против Японии. Наши союзники вели тайные переговоры с гитлеровской верхушкой, планы «Немыслимое», «Дропшот» и др. уже лежали на столах американских штабов, не хватало лишь ядерных бомб, однако это был вопрос только времени. Но СССР платил и платил золотом. Америке это нравилось, как кобре, зачарованной музыкой волшебной флейты. А тем временем Сталин надрывал народ и инженерные умы, создавая атомную бомбу и не только ее. И когда СССР испытал свое ядерное оружие в 1949 г., он прекратил платежи по ленд-лизу.

Американцы опомнились, но было уже поздно. Сталин стратегически переиграл своих союзников в начале «холодной войны». В тех исторических реалиях постоянного цейтнота и внешнего давления альтернативы у сталинского ГУЛАГА и «Дальстроя» не было. Многие историки с этим согласны, как это ни печально признать. О страшных страницах ГУЛАГА нам рассказали Варлам Шаламов, Олег Волков. Александр Солженицын назвал Колыму полюсом холода и жестокости. О тысячах искалеченных жизней рассказало его талантливое перо. Эти жертвы не были напрасны – память о них вечна. Но были тысячи и тысячи простых жителей и добровольцев, которые после тяжелого трудового дня шли в шахту, рудник, шли добывать золото, которое «дозарезу » было нужно Родине. Так было во всех золотоносных регионах СССР в суровые военные годы. Павел Яковлевич Ярощик вспоминал: «Про Индигирку у нас в Сусуманском районе Магаданской области говорили с ужасом. Там даже машины не работают, глохнут. Но когда стали искать добровольцев, я согласился первым. Парень я был молодой, шла война, и я считал, что должен быть там. «Машины могут глохнуть, – думал я, – но кто-то должен добывать золото, так почему же не я?» [6; с. 107]. Шли в забой, в рудник и на прииски потому, что знали, что природа отпустила им только сто дней (К.В.: столько длился промывочный сезон на северо-востоке страны). По сути дела этот массовый героизм советских людей на фронте и в тылу и стал главным источником Победы в Великой Отечественной войне.

Заключение

Анатолий Иванович Широков подсчитал, что «Дальстрой» за 1941–1944 гг. добыл 290,8 т золота, а структуры «Главзолота» за этот же период извлекли 214461 кг [4; с. 240]. Золото в годы войны поступало и от населения. В денежном исчислении эта сумма составила более 17 млрд руб. Значительная часть этой суммы представлена золотыми и ювелирными украшениями. Также известно, что Испания расплачивалась своим золотым запасом с СССР за поставки и помощь в 1936 г. Золотой запас Испании составлял 510 т [14]. В годы Великой Отечественной войны в руках Красной Армии оказался золотой запас Югославии, государств Восточной и Центральной Европы. 15 мая 1945 г. в подвалах Рейхсбанка советские представители обнаружили только 90 слитков золота и 3,5 млн долл. США. «Все остальное бесследно исчезло» [14]. Руководство Третьего Рейха в последние месяцы и дни войны активно выводили золото из районов, которые должны занять «русские», велись тайные переговоры. Поэтому 98,5% нацистского золота попало к союзникам.

7 апреля 1945 г. американцы «обнаружили» золотой запас Рейха в соляной шахте городка Маркерс-Кизельбах. По некоторым данным он составил 337 т [15; с. 334]. Сталин отказался от претензий на нацистское золото и на золото по закону о реституции. Он требовал выплату репараций «натурой » – заводами, оборудованием, понимая, что нужно восстанавливать разрушенную страну. Золотой запас СССР в 1953 г. составил 2049 т [15; с. 450]. Этот исторический максимум не был превышен ни в СССР, ни тем более в современной России.

Послесловие

«Золото – это металл, который выкапывают из земли, когда приходит кризис, и закапывают обратно, когда кризис проходит». Шутка финансиста У. Баффета

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ИСТОЧНИКИ:

1. Зеляк В.Г. Золото для Победы: горнодобывающая промышленность «Дальстроя» в годы войны // Россия и АТР. 2010. №2. С.55–63.

2. Рудаков В.В., Смирнов А П. Золото России. М.: Кругозор Наука, 2006. 710 с.

3. Зеляк В.Г. Пять металлов «Дальстроя». Магадан: 2004. 283 с.

4. Широков А.И. Государственная политика на северо-востоке России в 1920–1950 гг. Опыт и уроки истории. Томск: Изд. Томского ун-та, 2009. 450 с.

5. Сапоговская Л.В. История золотодобычи в СССР // Сб. Экономическая история, 2003. РОССПЭН, 2004. 597 с.

6. Чертов Ю. Золотая Индигирка. // Полярная звезда. 1969. №6. С.94–111.

7. Шевяков Д. К. Бег мой не бег, а побег. Магадан, 2000. 40 с.

8. Мезенцова И.В. «Балейзолото» в годы Великой отечественной войны // Научный вестник Байкальского госуниверситета. 2004. №3. С.62–70.

9. Кавчик Б.К. Непромышленная добыча золота в СССР при Сталине. Internet: «Золотодобыча» (дата обращения 18, 24, 30 октября 2017 г.)

10. Яруллина А.З. Золотодобыча в юго-восточных районах Башкортостана в годы войны. Уфа: РАН, 2005. 189с./ Internet: urgaza. ru. (дата обращения 24 октября 2017 г.)

11. Зубрилов Л.Е. Дементьев И.В. Вклад горнорудного Урала в Победу. Екатеринбург: 1995. 160с.

12. Десяткин Т.Г. Золото, алмазы и моя жизнь. М.: Яна, 1988. 222 с.

13. Конквест Р. Жатва скорби // Нева. 1990. №8. 125–146 c.

14. Катасонов В.Ю. Тайна золотого резерва / Internet: Историк. Журнал об актуальном прошлом (дата обращения 18, 23 ноября 2017 г.)

15. Сироткин В.А. Зарубежное золото России. М.: Олмапресс, 2000. 463 с.

Ключевые слова: золото, война, героизм, Дальстрой, Главзолото, Колыма, И. Сталин

Журнал "Горная Промышленность" №3 (139) 2018, стр.102