Социальный статус горного инженера в XIX веке

В.Б. Кузнецов, канд. ист. наук, историк, НИТУ МИСиС, Москва

Государственные горные предприятия России в конце XVIII в. включали в круг своего ведомства рудники, шахты, соляные промыслы, металлургические и оружейные заводы, а также монетные дворы. Ведущее место в горной корпорации занимали горные инженеры. Термин «инженер» применялся уже в XVIII в., но лишь к военным инженерам, которые руководили возведением фортификационных укреплений. В XIX в. возникают новые инженеры, потребность в которых выросла из-за начавшегося промышленного переворота.Горный институт императрицы екатерины

А начиналась высшая горная школа с Указа императрицы Екатерины II от 21 октября 1773 г., которым было учреждено Горное училище. Высшая горная школа зародилась не на пустом месте: и раньше в России существовали горные школы (например, на Урале), однако они готовили горных мастеров- практиков. С 1773 г. горных инженеров (после преобразования в 1804 г. Горного училища в Горный институт) начали обучать по специальной программе, с 12-летнего возраста. Прием был строго сословный. Программа обучения включала иностранные языки (не менее двух), танцы, пение, фехтование, историю, географию, зоологию, архитектуру и т. д. Может быть, непосредственно для будущей работы на рудниках и заводах песни и танцы были ни к чему, но они могли облагородить молодого человека: привить ему основы культуры, предохранить от порочных занятий (пьянства или карт). Мамы, отдавая своих любимых сынков в юном возрасте (первые три года учились на подготовительном отделении), требовали, чтобы им привили вкус «к изящному», а также «ловкость и благородную смелость в обращении с людьми» [1]. Особое значение придавалось изучению иностранных языков, которые были нужны для чтения художественной и технической литературы и формировали дворянскую кастовость. В Горном институте преподавание велось на немецком языке. Для любопытных читателей сообщим, что в институте путей сообщения того времени лекции читались на французском языке. Дело в том, что Горный институт перенял Фрайбергскую систему обучения, а институт железных дорог создавался по образцу Парижской школы дорог и мостов. Для поступления в Горный институт нужно было владеть одним из этих языков.И.П. Кулибин

И.П. Кулибин

Только в среде горных инженеров можно наблюдать целые вековые династии. Потомственность профессии составляла характерную особенность социального статуса горных инженеров. Десятки династий дали Отечеству немало выдающихся горных деятелей [3]. На протяжении всего XIX в. трудились горные инженеры Кулибины – потомки знаменитого горного механика И.П. Кулибина (1735–1818 гг.).А.П. Карпинский

А.П. Карпинский

Александр Петрович Карпинский (1847–1936 гг.), академик, Президент Академии наук СССР, директор Геологического Комитета СССР был внуком основателя этой горной династии, сына священника, горного инженера Михаила Карпинского (1799 г.). У потомственного уральского горного мастера Ивана Брусницына (1780 г.) сын, Лев Иванович, вошел в историю, как первооткрыватель золотых россыпей на Урале. Н.А. Иосса

Н.А. Иосса

Внуки Иоссы Габриэля, служившего на Урале (1783 г.), стали крупными учеными, а Александр Андреевич Иосса (1810–1894гг.) был Главным начальником Уральских заводов и имел самый высокий чин в Горном ведомстве – второй класс. Согласно Табели о рангах, первый класс имел только канцлер или премьер-министр. Правнук этого Иоссы Габриэля, Николай Александрович (1845–1916 гг.), служил директором Горного департамента и был профессоромметаллургом Горного института.П.П. Аносов

П.П. Аносов

П.П. Аносов – выпускник Горного института первой половины XIX в., сделал массу мировых открытий в металлургии, за которые получил в среде металлургов звание «короля сплавов». Он впервые в мире использовал микроскопический анализ металлов, раскрыл утерянный в средние века секрет изготовления булатной стали. Его книга «О булате» переведена на многие европейские языки.

Чем объясняется семейное наследование горной профессии? Во-первых, это условия получения образования.

До 1861 г. обучение начиналось с 12 лет, и вопрос о будущей профессии решался отцом ребенка. Во-вторых, государством были предоставлены большие социальные гарантии.

Государство предоставляло детям горных специалистов бесплатное обучение «как для ободрения самой службы их, так и тому уважению, что дети сии первым их воспитанием естественно более расположены к сему роду звания, нежели другие» [2]. Из казны государства оплачивался проезд до Петербурга и их обмундирование. В 20-летнем возрасте дипломник получал чин 10 класса, а через 3 года – девятый класс, который, согласно Табели о рангах, давал право личного дворянства. Восьмой класс уже давал права потомственного дворянина. Каждый выпускник Горного института получал статус свободного личного гражданства, а это означало, что он уже не входил в податное сословие. Царское правительство, осуществляя модернизацию промышленности, активно привлекало иностранных инженеров.Д.К. Чернов

Д.К. Чернов

Но и среди отечественных инженеров в пореформенное время были выдающиеся специалисты, которых вырастил Горный институт. Например, П.М. Обухов, изготовивший уникальную сталь, превосходившую по прочности знаменитую крупповскую, или уникальный ученый – Д.К. Чернов, металлург мирового уровня. На всемирной промышленной выставке в Париже в 1889 г. русские горные инженеры получили большую золотую медаль. Паровой молот, изготовленный русскими горными механиками под руководством Д.К. Чернова на Мотовилихинском заводе, в соревновании с английским аналогом показал лучший результат в весьма любопытном споре. Англичане разбили молотом яйцо, не повредив ажурной подставки под ним. «Пошептавшись» с инженерами, Д.К. Чернов положил на станину молота свои золотые карманные часы, открыв крышку часов. Многотонный молот плавно опустился, аккуратно закрыв крышку и щелкнув защелкой. Англичане были посрамлены [3].

В своей деятельности русские инженеры всегда опирались на новейшие достижения мировой науки, технической мысли, а еще и на нелегкий труд своих соотечественников. Рядовой инженер трудился в тяжелых условиях: «...постоянные столкновения с рабочими, арестантами, подрядчиками, унылое бряцание кандалов...» [4]. Не для белоручек была работа в рудниках, на заводах и фабриках: «...фабричный воздух, угольная пыль лезла в глаза, раздавался неумолчный стук молотов, лязг железа, жара или северная стужа...», такова была повседневная рабочая обстановка [4].Форма горного инженера XVIII в.

Форма горного инженера XVIII в.

До середины XIX в. все инженеры России были объединены в военные корпуса. Существовал Корпус горных инженеров и Институт корпуса горных инженеров. Почему так произошло? Во-первых, первые горные инженеры были военными. Вовторых, военные порядки были особенно милы сердцу царя Николая I, который не доверял ученым людям и считал их вольнодумцами. Вместе с тем Император Николай I проявил себя технически грамотным специалистом, и, будучи в статусе великого князя, занимал должность инспектора всех инженерных частей России. Царь любил говорить: «мы инженеры... » [3], лично знал многих из них, и они могли себе позволить дерзить «сильным» людям, чувствуя себя защищенными.

«Не хотят инженеры кланяться губернаторам», – вспоминал А.И. Дельвиг [6]. Конечно, сказывалась и высокая образованность, воспитание, профессионализм. Личная обеспеченность инженеров усиливала их социальную защищенность. В обществе считали, что в инженерной среде служебные отношения здоровее, чем на любой другой службе, где за честь считали «на коленях надеть на своего начальника галоши». Статус горного инженера определяется многими взаимосвязанными факторами. Помимо социальной значимости профессии, ее престижности, доступности, условий труда, необходимого уровня предварительной подготовки, характера образования и места, которое эта профессия занимает в государственной службе – важную роль играет заработная плата. Горные инженеры не только приравнивались к военным, но даже имели перед ними преимущество в чинах и окладах. Профессия горного инженера давала хороший доход. Историки подтверждают этот факт.

В.Р. Лейкина-Свирская отмечает, что материальное положение технической интеллигенции в конце XIX в., особенно специалистов высшей квалификации с большим стажем, соответствовало положению наиболее обеспеченных слоев населения. В столицах такой специалист зарабатывал 175–300 рублей в месяц (2–3 тыс. руб. в год) [7]. Существуют и другие подсчеты [7,12]. Тем не менее источники не сохранили сведений о том, что горные инженеры испытывали какие-либо материальные трудности.

Например, М.А. Павлов в своих мемуарах пишет, что по окончании Горного института ему предложили работу инженера на Омутинских заводах, с окладом 50 руб. в месяц и 100 руб. – на проезд [9]. А вот знаменитому А.М. Терпигореву по окончании того же института предложили оклад-содержание в размере 150 руб. в месяц, казенную квартиру и «лошадь с экипажем» [4]. У Гарина-Михайловского выпускник в романе «Инженеры» получил первоначальный оклад в 50 руб., но уже через несколько месяцев службы его оклад вырос до 300 руб. [11]. Конечно, размер окладов был разным.

Начиная от капитанского чина (в горном ведомстве он соответствовал маркшейдеру) оклады колебались от 650 до 2–3 тыс. руб. в год [8]. Генеральские оклады достигали 4 тыс. руб. и выше (обербергмейстер). Переход на очередное звание давал увеличение оклада почти на тысячу рублей.

Горная служба давала ряд дополнительных источников существования. Государство оплачивало, как правило, наем квартиры, дети горных инженеров обучались бесплатно в ведомственном институте, имели слуг и денщиков из числа мастеровых, причем оплата слуг осуществлялась казной.

Инженеры были крайне востребованными крупной индустрией, их не хватало для динамичного промышленного развития, поэтому квалифицированное техническое руководство на больших предприятиях высоко оплачивалось (в 5–6 раз выше заработной платы рабочего) и инженеры занимали высокое социальное положение. Инженер – выходец даже из непревилигированной среды, быстро завоевывал место в социальной структуре общества.

Социальный статус предполагает рассмотрение проблемы социальной защиты, тем более в такой опасной и часто непредсказуемой профессии, как горный инженер. Стремлением материально заинтересовать инженеров, удержать их на службе после 10 лет обязательной выслуги, компенсировать ее тяжесть – объясняется установление надбавок при начислении пенсий как социальных гарантий. Подчеркнем, что в России XIX в. пенсионная система охватывала только отставных военных и гражданских чиновников (госслужащих).

Многомиллионное крестьянство и рабочие были лишены этой социальной гарантии. Итак, за 20 лет службы горный инженер получал пенсию в размере половины оклада, а за 35 лет службы, т. е, примерно, к 45-летнему возрасту его пенсион уже составлял полный должностной оклад. Историк Ремизов сравнил размеры пенсий горных инженеров и военных середины XIX в. Так капитан (маркшейдер) получал пенсион в размере 420 руб., а поручик (обермейстер) – 300 руб. [8]. Пенсия генерала достигала 4 тыс. руб. Интересен вопрос: а хватало ли пенсии, чтобы вести достойный образ жизни? Судите сами: пуд пшеничной муки в 1818 г. стоил 1 руб. 18 коп., а к концу Х1Х в. – 97 коп. Ржаная мука стоила 50 коп. за пуд. Пуд картофеля стоил 1 руб. и 8 коп. Сахар был дорогой и стоил 6 рублей и 15 коп. за пуд. Ведро спирта (12,3 л) можно было купить за 3–4 рубля, а вот ведро водки стоило 12–13 руб. (технология!). Хороший дом вам предлагали за 500 руб., а съем квартиры вам обошелся бы в те же 12–13 руб. [8]. Приличный костюм и сапоги предлагались за 8 и 5 руб. соответственно.

Представляется, что размер окладов и пенсий горных инженеров позволял ощутить чувство собственного достоинства и уважение к государству.

Сегодня же мы видим, что пенсии государственных чиновников намного выше пенсий военных и, тем более, горных инженеров. Этого никогда не было в царской России, нет этого нигде и в современном мире. Возвращаясь к вопросу о пенсиях в XIX в., любопытно узнать, что самая малая пенсия составляла 3 руб. и выплачивалась отставным солдатам – конюхам, кучерам и другим работникам. Многие горные инженеры вызывали зависть современников своей привольной жизнью на широкую ногу. Некоторые инженеры-чиновники имели в столице или губерниях особняки и сотни крепостных крестьян.

Не для классового обличения, а для создания объективной картины бытия того времени, необходимо сказать, что источников дохода у горного инженера было много. Распространенным способом была «экономия» отпущенных казной материалов, которые практически бесконтрольно поступали в распоряжение инженера. Чтобы разбогатеть достаточно было только «на 3 дюйма уменьшить дорожное покрытие ». Искушение было велико, а контроля – почти никакого.

Правительство сквозь пальцы смотрело на многочисленные злоупотребления. Сколотить круглый капитал на казенном строительстве было мечтой многих. Редкие проверки заканчивались легкими последствиями или вовсе без них. Конечно, государь Николай I знал о воровских махинациях, однако поделать ничего не мог. Рассказывают, что, осматривая построенную Брестскую крепость, Николай I в присутствии иностранцев, хваливших великолепную работу, поднял кирпич и спросил у них о материале, из которого он сделан.

Иностранцы ответили, что, конечно, из глины. «Нет, – из чистого золота, – ответил царь, – по крайней мере я столько за него заплатил» [1]. Безусловно, что и среди горных инженеров были честные люди и примеров тому много. Но в целом в обществе относились к казенным кражам, как к вполне оправданному доходу, которым не грех и воспользоваться. Когда инженер Дельвиг рассказал губернатору, что упустил возможность стать богачом, потому что не хотел совершить обман, губернатор ответил, что извиняется за то, что считал его умнее [6].Форма горного инженера XIX в.

Форма горного инженера XIX в.

В первой половине XIX в. обычным источником был взимаемый с рабочих оброк за освобождение от работ для отходничества. Все инженеры бесплатно пользовались трудом солдат, рабочих, превращая их в кучеров, лакеев, сторожей. У большинства горных инженеров (82 %) была в собственности земля и имения с населением до 100 крепостных.

Уральский инженер вспоминал, что у каждого из них было подсобное хозяйство, лошади, коровы, овцы, огород, покос и пашня, «доставлявшие ему все потребное и корма». А если учесть, что даровая рабочая сила была всегда под рукой, то и без крепостных крестьян можно было прожить вольготно. В целом горные инженеры занимали высокое положение в социальной структуре российского общества XIX в., хотя их численность была не так уж велика.

За период с 1773 по 1918 г. Санкт-Петербургский Горный институт выпустил всего 3200 инженеров [3]. По мере социально- экономического развития, особенно во второй половине XIX в., тесная связь сословного происхождения с характером образования, служебного положения и материального обеспечения ослаблялась. Это привело в 60-е годы XIX в. к отказу от сословного образования, распылению дворянства, росту буржуазии. В целом с подъемом промышленности, прогрессом науки и техники роль инженеров возрастала. Впереди у русских инженеров был фантастический путь к зениту мировой славы, особенно в период индустриализации СССР и в 1950–1960 гг. После исчезновения СССР наступил период тотальной девальвации профессии и квалификации инженера.

Но это уже другая тема...

Послесловие. Когда-то «отца русской авиации» Н.Е. Жуковского приняли в почетные инженеры-механики только на 65-м году его жизни специальным решением императорского технического совета – такими высокими были престиж и звание русского инженера...

Ключевые слова: горный инженер, горный институт, промышленный переворот, модернизация, образование, оклад, пенсия, горняк, металлург, ученый, завод, рудник, престиж

Журнал "Горная Промышленность"№2 (132) 2017, стр.112