Социальные последствия проявлений опасности на угольных шахтах

В.И.Ефимов, к.т.н., ФПГ «Прокопьевскуголь»

Анализ социальных последствий из-за проявлений производственной опасности показал, что за 43 года на угольных шахтах России и бывшего СССР пострадало 2 117 475 человек, из которых 31988 – стали инвалидами труда и 28792 – погибли.

В таблице представлена динамика частоты несчастных случаев с общим и смертельным исходами и инвалидизацией с нарастающими по годам итогами.

Из данных таблицы следует, что частота проявления опасности в период 1958–2000 гг. составляет р0 = 2.8497·10–4, число инвалидов, приходящихся на 100 несчастных случаев (НС) с общим исходом – nи = 1.511 и число НС со смертельными исходами, приходящихся на 100 НС с общим исходом – nc = 1.3597.

Технологически однородные этапы развития угольного производства в рассматриваемый период характеризовались ростом его количественных и качественных характеристик, в том числе безопасности труда (рис.1, кривая 1) и проявлений опасности (рис. 1, кривая 2).

На оси Y представлены отношения значений параметров (опасность, безопасность) к их значениям в 1958 г. и поэтому точка 1 на шкале Y относится к 1958 г. Начало оси Х – 1958 г., а конец (точка 43) – 2000 г.

За 43 года шесть раз изменялись периоды, в которых совокупность данных по безопасности и проявлениям опасности относилась к технологически разнородным периодам различной длины – от 4 до 13 лет. Данные относились к одному периоду, если коэффициент корреляции был не менее R = 0.9999.

Уровень проявлений опасности устойчиво снижался на шахтах угольной отрасли до 1989 г. Одновременно снижалась и безопасность труда, что вполне возможно, так как тяжесть проявления опасности увеличивалась более высокими темпами, чем снижалась ее частота. Затем, когда начались периоды перестройки и реструктуризации, устойчивость снижения производственного травматизма исчезла (рис. 2), приняла колебательный характер и начался рост тяжести проявления опасности из-за отсутствия четкой программы обеспечения безопасности на действующих шахтах, которой у угольщиков, по-видимому, нет до сих пор.

Отсутствие программы по борьбе с производственным травматизмом за счет повышения безопасности отчетливо видно на рис. 2. Показано (кривые 2 и 3), что в 1992 –93 гг. уровень травматизма со смертельными и общими исходами был равен примерно 61% от уровня 1958 г. при наименьших показателях в 1989–90 гг. – 22% с общим и 16% со смертельным исходами по отношению к 1958 г. Однако частота травмирования снизилась за 43 года почти в 5 раз.

В 1958 г. было травмировано с общим исходом 641.64 человека и со смертельными исходами 6.55 человека на один миллион отработанных на шахтах чел.-см., а в 2000 г. – 135.29 человека и 2.82 человека, соответственно.

Известно, что изменение производственного травматизма может происходить как за счет изменения занятости, так и за счет изменения безопасности, связанной, в свою очередь, с частотой р (вероятностью) проявления опасности. Анализ показывает, что снижение производственного травматизма происходило не только за счет повышения безопасности труда (33%), но и за счет снижения занятости (60%) (рис. 3).

На рис. 3 показаны доли изменения приращений производственного травматизма за счет изменения занятости и проявлений опасности.

Из анализируемых данных следует, что изменения в производственном травматизме, связанные с изменениями занятости, не приводили к его увеличению, тогда как изменения в частоте (вероятности) проявления опасности в 1995 г. по отношению к 1994 г. дали прирост несчастных случаев и в 1998 году произошло то же самое.

Этот эффект практически перестал действовать с 1998 по 2000 гг., так как снижение производственного травматизма происходило практически за счет снижения частоты проявления опасности. Связано это с тем, что занятость в 1999 г. уменьшилась всего на 2.9% по сравнению с 1998 г., а в 2000 г. она увеличилась по сравнению с 1999 г. почти на 5.8%.

Выполненный анализ тенденций в динамике НС и проявлениях производственной опасности за последние два технологических периода показал, что в 1993–2000 г. произошло снижение производственного травматизма с общим исходом почти на 38.5%, в том числе на 23.5% за счет снижения занятости примерно на 20%, т.е. снижение занятости на 1% дало снижение производственного травматизма на 1.75%. За счет уменьшения частоты проявления опасности травматизм снизился на 15%, а снижение травматизма со смертельным исходом на 35% практически полностью (на 85%) достигнуто за счет снижения занятости, что подтверждает вывод о том, что повышением безопасности труда на данном этапе реструктуризация угольной промышленности не сопровождалась.

Закрытие шахт с опасными условиями труда должно было привести к уменьшению производственного травматизма. Если же принять во внимание тот факт, что задача повышения безопасности труда при осуществлении реструктуризации угольной промышленности и не ставилась, то именно поэтому практически все снижение производственного травматизма с 1993 по 2000 г. достигнуто за счет уменьшения занятости. Как только она перестала уменьшаться в 2000 г., так перестал снижаться по этой причине и производственный травматизм.

Руководители акционерных обществ и предприятий и в настоящее время не уделяют должного внимания охране и безопасности труда, обеспечению финансированием вопросов безопасности.

Отсутствует также комплексная целевая программа повышения безопасности труда и снижения производственного травматизма, которая должна включать в себя разработку теоретических вопросов рационального использования финансирования для повышения безопасности труда, в том числе по техническому перевооружению шахт, по обновлению, освоению и производству новых средств безопасности, по созданию новых учебных пособий по обеспечению безопасности в новых экономических условиях, при которых бюджетное финансирование решения вопросов безопасности ограничено или отсутствует полностью.  

Журнал "Горная Промышленность" №2 2002