Создание безотходных автономных энерго-горно-металлургических комплексов реальная возможность повышения их геоэкологической безопасности и экономической эффективности

В.Н.Анисимов, к.т.н., академик Академии горных наук (АГН), член-корр. Международной Академии наук экологии, безопасности человека и природы (МАНЭБ), президент НПЦ «Экоресурсы»

В ранее опубликованных статьях [1–7] были обозначены острые геоэкологические проблемы горнодобывающих регионов России на примере региона Курской магнитной аномалии, которому в этом году исполняется 90 лет с начала его разведки и дальнейшего освоения.

К самым крупным в регионе КМА относятся Оскольский рудный район (ОРР) и Михайловский ГОК. В ОРР – основными недропользователями являются Лебединский и Стойленский ГОКи с открытым и комбинат «КМАруда» с подземным способом разработки. Вместе эти ГОКи ежегодно выдают «на гора» более 400 млн т руды и околорудных пород.

Только один ЛГОК извлекает 150 млн т горной массы в год, ежесуточно добывая более 411 тыс. т горной массы, причем с пуском соответствующих очередей завода горячебрикетированного железа добыча существенно будет увеличиваться.

ЛГОК, СГОК и КМАруда выдают вместе сегодня «на гора» более 210 млн т горной массы.057 2

В 2003 году в карьере Лебединского ГОКа добыли миллиардный кубометр горной массы

Объём отходов при обогащении руды составляет около 60%, с учетом металлургического передела достигает 80%. С учётом объема попутно извлекаемых вскрышных пород утилизация всей горной массы в районе не превышает 10%. К настоящему времени на территории КМА накоплено более 1,5 млрд м3 вскрышных пород и отходов обогащения, уложенных в отвалы и хвостохранилища. Некоторые элементы-примеси железистых кварцитов имеют тенденцию к избирательному накоплению в отходах обогащения, которых накоплено более 600 млн т. Хвосты, уложенные гидротранспортом в специальные гидроотвалы, занимают в настоящее время более 25 км2 территории и служат постоянным источником загрязнения окрестных почв. Загрязнение может происходить как при различного рода техногенных авариях (прорывах дамб и трубопроводов гидротранспорта), так и в результате дефляции (зрозии) открытой поверхности.

Ещё в 1998–2000 гг. ГП «Невскгеология» под руководством главного геолога В.К. Кушнеренко были проведены исследования геоэкологической ситуации в ОРР и глубокий анализ влияния деятельности горно-металлургического комплекса КМА на окружающую среду за весь период освоения КМА. Анализ влияния на окружающую среду различных горнодобывающих предприятий показал [8]*,что, например, на старейшем объекте комбината КМАруда, хвостохранилище «Грачев Лог» площадью 1,7 км2, ряд лет не подвергавшемся консервации, дал химическое загрязнение прилегающей территории, примерно в 10 раз превышающей собственную площадь [9].

Площади Лебединского и Стойленского карьеров достигают соответственно более 10 и 7 км2, а высота отвалов вскрыши колеблется от 60 до 100 м. Вследствие этого вертикальный градиент трансформации рельефа в районе достигает уже почти полукилометра.

Помимо изменения первичной структуры литосферы с нарушением целостности массивов горных пород и их изъятием вместе с рудной массой при открытой разработке Лебединского и Стойленского месторождений нарушается целостность и агрохимические характеристики почвенно-растительного слоя. Он полностью снят в контурах карьеров и погребен под отвалами и хвостохранилищами. Так, площадь зоны прямого нарушения земель карьерами и шахтами в районе составляет более 170 км2, суммарная площадь земель, занятых отвалами и хвостохранилищами, составляет более 85 км2. Под отвалы и хвостохранилища практически полностью использованы имеющиеся неудобья (овражно-балочная сеть, пойменные участки). Для размещения вскрышных пород и отходов обогащения в настоящее время изымаются из сельскохозяйственного использования высокопродуктивные черноземные земли. По подсчетам И.И. Косиновой (Воронежский Государственный Университет), в пределах горных отводов района коэффициент техногенной переработки рельефа достиг 40–50%. Здесь полностью уничтожен почвенный покров, что относит эту территорию к IV классу деградации. Интенсивность плоскостной эрозии достигает 100 т/га в год [8].

Кроме глубоких и необратимых техногенных деформаций внешней и внутренней структуры литосферы, негативное воздействие горнодобывающих предприятий района отразилось на особенностях функционирования гидросферы. Вследствие проходки дренажных подземных и в значительной мере открытых горных выработок произошли существенные изменения гидродинамического режима поверхностных и подземных вод. Подсчитано, что на действующих карьерах КМА откачивается в год порядка 100 млн м3 воды.

Откачка воды из карьеров ЛГОКа и СГОКа стабилизировалась после достижения объема 11 тыс. м3/ч. Подобные откачки воды из докембрийского фундамента вызывают изменение режима всех водоносных горизонтов и влекут за собой усиленную фильтрацию воды из сеноман-альбского горизонта, наиболее продуктивного и эксплуатирующегося в районе. В настоящее время этот горизонт на участках карьеров полностью сдренирован. Ещё в 1960 г. депрессионная воронка Лебединского карьера достигла зоны влияния водопонизительной системы шахты им. Губкина и к концу года уже сомкнулась с ней [9,10]

В современный период депрессионная воронка имеет площадь более 380 км2. Уровень подземных вод в ее пределах снижен более чем на 10 м, а в карьерах, более чем на 15 м. В зоне влияния депрессионной воронки пересохли родники и колодцы, вышли из строя скважины водозаборов, расположенные вблизи карьеров, было отмечено усыхание древесной растительности и снижение (до 60%) урожайности сельскохозяйственных культур. В целом радиус нарушения подъюрских водоносных горизонтов составляет 80 км.

Степень экологической опасности предприятий горно-металлургического цикла определяется их интенсивным и во многом геохимическим воздействием на все комплексы окружающей среды.

Известно, что в плане техногенного загрязнения к основным видам негативного геохимического воздействия относятся:

  • загрязнение атмосферного воздуха газами и пылевыми выбросами при металлургическом производстве, при буровзрывных, погрузочно-разгрузочных и транспортных работах, при дроблении руды и ее переделе, а также при пылении отвалов хвостохранилищ, складов готовой продукции;
  • загрязнение поверхностных и подземных вод дренажными и сточными сливами;
  • загрязнение почв отходами добычи и переработки руд, в т.ч. отходами металлургического передела.

В ходе распространения химических элементов (и соединений), поступающих от техногенных источников (процессов и объектов) в окружающую среду образуются ареолы и потоки рассеяния, сходные с природными геохимическими аномалиями. Так, пылевые выбросы формируют контрастные площадные аномалии в почвах; дефляция и размыв отвалов и хвостохранилищ создают значительные по размерам водные потоки рассеяния и сравнительно локальные ареолы рассеяния в почвах; стоки водоотлива из карьеров и подземных горных выработок образуют интенсивные и протяженные водные потоки рассеяния. Во всех случаях зоны и участки загрязнения, возникшие в связи с пылевыми выбросами, стоками и твердыми отходами, образующимися при добыче, обогащении и переделе полезных ископаемых, представляют собой техногенные геохимические аномалии. Следует особо подчеркнуть, что главным источником техногенного загрязнения почв элементами-токсикантами, поступающими на земную поверхность района, служат пылевые выбросы промышленных предприятий, особенно связанные с интенсивными буровзрывными работами на открытых горных работах. Помимо того что массовые взрывы оказывают сейсмическое воздействие на окружающую среду, они выбрасывают в атмосферу мелкодисперсную пыль и газы. Средние многолетние газопылевые выбросы ЛГОКа и СГОКа оцениваются примерно в 30 тыс. т в год. В целом объемы выбросов с учетом ОЭМК, цементного завода и других предприятий района – около 58 тыс. т в год, что составляет в расчете на каждого жителя района до 200 кг в год. В составе выбросов 66% составляют твердые продукты, 34% – газообразные и жидкие. Газообразные продукты состоят на 58% из окислов углерода, 32% представлены окислами азота, 9% – серы, остальное – углеводороды и летучие органические соединения [11].

Установлено, что при массовом взрыве основной объем пыли и газов (15–20 млн м3) выбрасывается на высоту до 300 м и распространяется далеко за контуры карьеров. За их пределами через 15 часов после взрыва в радиусе до 4 км концентрация пыли превышает ПДК в 2–10 раз, СО2 – в 2–5 раз, NO2 – в 1,5–2 раза, а примерный радиус устойчивой зоны запыленности воздуха в контуре ПДК достигает 20–30 км. Общий контур зоны влияния газопылевых выбросов определяется главным образом направлением, скоростью и частотой ветров, однако некоторую, иногда существенную, роль играют особенности рельефа, в том числе и техногенного.

Так, при массовых взрывах на Лебединском карьере пылегазовое облако нередко проявляется по Салтыковскому Логу в направлении городского района Журавлики (г. Губкин).

Данные исследований И.И. Косиновой [12], изучавшей эколого-геохимическое состояние г. Старый Оскол и территории горного отвода СГОКа, показали высокую степень загрязненности почв элементами-токсикантами с суммарными показателями химического загрязнения почв Zc > 32, в число которых обычно входят (в порядке уменьшения частоты встречаемости) Cr, Pb, Zn, Ni, Mo, Cu, гораздо реже фиксируются Be, Sb, Sr, As, Cd, Mn и Hg.

Максимальный уровень загрязнения почв Zc от 64 до 100 и более единиц (зона чрезвычайного экологического бедствия) был установлен непосредственно в пределах Стойленского карьера и его отвалов. Здесь в почве и грунтах зафиксированы устойчивые и интенсивные патогенные аномалии Zn, Pb, Be (I класс опасности), Cu, Mo, Cr, Sb, Ni (II класс опасности) – эпицентр техногенного загрязнения. Вторая, центральная, зона загрязнения с радиусом 1,5 км характеризуется Zc диапазоном более 32–64 ед., в почве наиболее часто устанавливаются патогенные аномалии Pb, Cr, Mo, Cu, Ni.

Зона влияния ОЭМК в радиусе 2–5 км также характеризуется наивысшим уровнем загрязнения такими элементамитоксикантами, как Pb, Zn, Cr, As, Sr (показатель Zc > 35 ед.). Состояние зоны воздействия ОЭМК анализом оценивается как катастрофическое. В целом признаки негативного влияния ОЭМК отмечаются в радиусе до 10–15 км [8].

Анализ и рассмотрение техногенного загрязнения педосферы Оскольского рудного района показывают, что наиболее интенсивному преобразованию (Zс > 32) подверглись почвы на территории площадью около 500 км2, входящей в контуры Губкинско-Старооскольского горнопромышленного узла. Причем максимальная эколого-геохимическая трансформация почв установлена в пределах горных отводов ЛГОКа и СГОКа, а также в непосредственной близости от ОЭМК, где суммарный показатель Zc достигает 100 единиц.

Число элементов-токсикантов эколого-геохимического спектра (ТΣ) загрязненных почв превышает 10, среди которых наиболее распространены Cd, Pb, Zn, Cu, Cr; несколько реже встречаются Ni, Mo, Cu, Mn, Sr; иногда (в отдельных пробах) Be, Sb, As, Hg, Bi. Более локальный характер носит загрязнение почв петрогенными элементами Fe, Ca, Mg, Al, а также нефтепродуктами, хотя уровень интенсивности последних иногда очень высок.

Обобщая все полученные данные исследований по техногенному загрязнению, в частности, и сельскохозяйственной растительности, можно утверждать, что к наиболее распространенным элементам-токсикантам в районе относятся Pb, Zn, Ni, Cu, Fe, Mn, Cr, Co, V, Ti Cd, Bи Ba,U, Tn, реже встречаются остальные элементы группы железа.

В Оскольском рудном районе, было выявлена следующая особенность. Среди железистых кварцитов Стойленской свиты радиоактивная минерализация сконцентрирована в широтной полосе протяженностью свыше 15 км, проходящей от Коробковского участка через Сретенский, Северо-Лебединский, Крамской вплоть до Северо-Стойленского включительно. В северо-западном направлении по простиранию толщи железистых кварцитов радиоактивная минерализация выявлена на расстоянии свыше 60 км от Панковского месторождения – на северо-западе, до Чернянского месторождения – на юго-востоке (за пределами ОРР).

Оруденение урана и тория приурочено к местам значительного усложнения пликативной тектоники, нарушенной разрывами северо-западной и близширотной ориентировки [8].

Анализы питьевой воды г. Губкин, проведенные ЦАЛ ГП «Невскгеология», показали, что содержание в ней урана в 40 раз, а тория в 3 раза больше, чем в воде Санкт-Петербурга [8].057 1

К вероятной, но не единственной причине установленного факта относится влияние мощной депрессионной воронки и подпитка подземных вод загрязненными естественными радионуклидами(ЕРН), содержащимися в дренажных и сточных водах. Проведенные ЦАЛ ГП «Невскгеология» параллельно с анализом питьевой воды исследования водных хвостов обогащения показали, что уровень концентрации урана в 100 раз превышает фоновое значение и в 14 раз – по радию.

Как отмечалось, возрастание удельной поверхности хвостов по сравнению с исходным сырьем в 10000 раз, увеличение коэффициента фильтрации – до 100 раз, наличие в пульпе значительного количества кислорода, карбонатного, сульфатного и хлоридного анионов создают исключительно благоприятные условия для выщелачивания ЕРН и особенно урана. Лабораторными испытаниями удалось выявить, что извлекаемость урана из хвостов посредством только водной вытяжки, по сравнению с железистыми кварцитами, увеличивается почти в 1,5 раза. Проведенные расчеты, основанные на содержании ЕРН в отстойных водах хвостов и их объеме порядка 70 млн м3 в год, показали, что ежегодно из хвостохранилищ ЛГОКа и СГОКа в водную систему района выносится 4 т урана и 35 т тория. Этот объем радиоактивных элементов относительно свободно достигает водоносных горизонтов в связи с тем, что хвостохранилища располагаются в пределах влияния зон повышенной трещиноватости массива [8].

Кроме вышесказанного, особо следует отметить, что в связи с несовершенством технологических процессов обогащения (во многом устаревших как морально, так и физически) на сегодняшний день степень извлечения некоторых редких и рассеянных элементов остается еще крайне низкой. Во многих случаях с отходами обогащения теряется большая часть металлов – спутников, стоимость которых составляет 60% и более от общей стоимости полезных компонентов. Фактическая же степень извлечения полезных компонентов значительно ниже технически возможного на современном этапе развития науки и техники. Потери в стоимостном выражении ежегодно растут и находятся примерно на уровне ежегодных капиталовложений в эту отрасль промышленности.

Как отмечено в [1–7], при разработке месторождений КМА сегодня извлекается только железо, связанное с магнетитом, а железо, связанное с гематитом, полностью теряется вместе с золотом, платиной, ураном и другими редкими и ценными элементами. Суммарная ценность попутных элементов в несколько раз превышает ценность всего извлекаемого железа.

Например, в горнорудной промышленности средний коэффициент использования извлекаемой из недр горной массы, как правило, не превышает 10%. За счет комплексного освоения месторождений и безотходной глубокой переработки полезных ископаемых можно было бы увеличить годовой объем продукции, по самым скромным расчетам на 10–15%, снизить ее себестоимость на 20–30% и уменьшить капитальные вложения на 40–50%. Дополнительно к этому глубокая переработка отходов горнодобывающих предприятий и металлургических производств позволит устранить пыление и выщелачивание отвалов и хвостов, будет препятствовать загрязнению воздушной среды и грунтовых вод тяжелыми и радиоактивными металлами, тем самым способствовать улучшению экологической обстановки в регионе.

Ранее, в вышеуказанных материалах [1–7] были разработаны отдельные организационно-технические мероприятия, а также предложены элементы техники и технологии (разработанные, в частности, и в НПЦ «Экоресурсы» Регионального отделения КМА АГН), направленные на ликвидацию указанных последствий техногенных воздействий деятельности горнодобывающих и горно-металлургических комплексов за исторически длительный промежуток времени. Однако кардинальное решение указанных проблем лежит, видимо, не только в выполнении существующих нормативов и законадательных актов в области недропользования, не только в локальных попытках ликвидации этих последствий различными техническими средствами и физико-химическими методами, но и в принципиально ином подходе (иной концепции) к созданию новых безотходных автономных энерго-горно-металлургических комплексов как на существующих, так и на вновь разрабатываемых месторождениях. Особенно это касается территорий Северных и Приполярных районов, природные экосистемы которых крайне уязвимы по техногенным воздействиям. Это относится не только районам к Крайнего Севера, Арктических территорий, территорий Дальнего Востока, Якутии, Камчатки, Чукотки, ПриполярногоУрала, но и к Печорскому, Ямало-Ненецкому и региону Кольского п-ва, где природа ещё более ранима и порой уже не может быть восстановлена после техногенных воздействий человека.

При разработке месторождении полезных ископаемых в соответствии с существующими и новыми нормативами должны быть полно и более рационально использованы минерально-сырьевые ресурсы недр. Один из вариантов современного безотходного автономного энерго-горно-металлургического производства приведен на рисунке.

Принципиально новой здесь представляется энергетическая составляющая единого автономного компактного энерго-горно-металлургического комплекса, куда входит многофункциональная система защиты и безопасности объектов комплекса от природно-техногенных воздействий: электро-энергетический и газогенерирующие комплексы размещаются в подземных условиях, основанных на базе современных технологий например, как вариант «судовые технологии» [6, 13, 14].

Горнодобывающий комплекс, включающий как открытые горные работы, так и подземные. Причём открытые работы используются при разработке мягких и рыхлых горных пород (включая богатые руды) с безвзрывной их подготовкой, а также для создания собственной строительной индустрии по производству различных вяжущих и строительных материалов.

Например, в контурах будущего карьеров КМА нерудное сырье, как правило, представлено суглинками, песками четвертичными мергелями категории С2, мелом категории С2, песками категории С2, почвенным покровом и другими. Их выемку с селективной погрузкой в транспорт, нужно осуществлять современным оборудованием с транспортировкой каждого продукта в строительно-индустриальный комплекс, где они подвергаются глубокой переработке с изготовлением строительно-монтажных конструкций для будущих цехов горно-металлугрического предприятия, с использованием приготовления новых тонкодисперсных строительных эмульсий и смесей.

Например, богатые железные руды промышленной категории (В + С1) с массовой долей железа 53,56% после подготовительных операций (дробления, грохочения, измельчения, обезвоживания) направляются в металлургический комплекс.

Подземная добыча глубокозалегающего полезного ископаемого, представленного, как правило, прочными породами, например, железистыми кварцитами, производится обычно по камерной системе разработки с этажной отбойкой руды глубокими скважинами. Рассмотрение в совокупности возможностей использования системы разработки, например, с прямоугольными камерами (ширины целиков, длины и ширины камер, высоты этажа), позволяет выделить ряд её вариантов с учетом будущей новой технологии отработки целиков, обеспечивающей более рациональную разработку месторождения и значительно повышающую рентабельность производства и геоэкологическую безопасность. Добытая руда (например, неокисленные железистые кварциты) подается на дробильно-обогатительный комплекс, где подвергается подготовительным операциям (дроблению, грохочению, измельчению) и обогащению методом мокрой магнитной сепарации (ММС) для отделения железорудного минерала магнетита (Fe3O4), обладающего магнитными свойствами, от слабомагнитного железорудного минерала гематита (Fe2O3) и других немагнитных минералов рудной и породообразующей среды. Полученный концентрат с массовой долей железа 66% обезвоживается до влажности 10% и подается в металлургический комплекс, где осуществляется непрерывный процесс получения стали «руда-сталь», разработанный ЦНИИчерметом и ВНИИметмашем с участием Гипромеза.

Металлургический комплекс может работать, например, по процессу внедоменного или прямого получения железа и стали, который не требует применения дефицитного кокса и дает возможность организовать рентабельное производство металла из руд (концентратов) на базе тонкоизмельченного угля. Совместное окускование тонкоизмельченных смесей руды (концентрата) и угля образует рудно-угольную шихту (РУМ), которая подвергается восстановлению при высоких температурах в зоне максимального интенсивного теплообмена (в жидком шлаке).

Как вариант, при процессе восстановления РУМ в кипящем шлаковом слое (процесс КШС) рудно-угольные окатыши фракции 15–25 мм непрерывно поступают в расплавленный шлак приемной ванны отражательной подовой печи, где при 1600оС восстанавливаются в твердом состоянии и превращаются в металлические корольки. Затем они плавятся, осаждаются из шлака. Следует особо отметить, что степень извлечения железа в зависимости от шихты и других технологических условий составляет 93–97%, скорость восстановления – 240–250 кг/м2 ч.

Жидкий продукт с контролируемым содержанием в пределах (0,03–1,35%), углерода С не содержит кремния, марганца и фосфора (0,007–0,013% Р), а концентрация серы зависит от используемого восстановителя.

В полученной по такой технологии стали практически не содержится меди, свинца, цинка и других вредных примесей. Сталь процесса КШС отличается высокой пластичностью, ударной вязкостью, хладостойкостью, коррозионной стойкостью. Новые технические решения позволяют обеспечить высокую экологическую безопасность процесса выплавки стали. Шлаковая составляющая подвергается глубокой переработке для получения различных продуктов.

Хвосты обогащения ММС подвергаются глубокому обогащению с извлечением слабомагнитного железорудного минерала (гематита) и других немагнитных сопутствующих минералов, которые представляют собой ценные продукты и отгружаются в адрес заинтересованных потребителей.

Очищенные от рудных минералов хвосты глубокого обогащения сгущаются и направляются в закладочный комплекс, где смешиваются с подготовленным к закладке тонкоизмельчённым металлургическим шлаком с добавлением различных вяжущих компонентов, и затем направляются в выработанное пространство камер шахты в виде, например, нерасслаиваемых тонкодисперсных эмульсий.

Таким образом, осуществляется замкнутый цикл горнометаллургического передела, компоненты из рыхлой вскрыши, хвосты обогащения (тонкодисперсная кварцевая составляющая и тонко измельчённый шлак металлургического передела), складируются в выработанном пространстве подземного рудника.

При заполнении выработанного пространства в полном объеме тонкодисперсная твердеющая смесь по регламенту должна достигать прочности несущих пород (и даже их превышать), что в свою очередь в последующем дает возможность осуществлять выработку части оставленных рудных целиков, обеспечивая тем самым более полное извлечение полезного ископаемого.

На современных шахтах коэффициент извлечение полезных ископаемых из недр достигает 30%, что крайне неэффективно и расточительно.

Закладочный комплекс, в целом осуществляя сгущение хвостов обогащения, обеспечивает и оборотное водоснабжение дробильно-обогатительного и металлургического комплексов.

Подземный комплекс для захоронения высокотоксичных отходов (включая различные химические и радиоактивные) служит для их глубокой консервации и дезактивации и размещается ниже основных водоносных горизонтов в ненарушенных горных массивах, полностью исключающих дальнейшую миграцию опасных веществ и естественных радионуклидов.

В целом подобный вариант открыто-подземной разработки месторождения может позволить сохранить не только окружающую среду за счет размещения отходов горно-металлургического комплекса в выработанных пространствах и сокращение площадей изымаемых земель, но и снизить на 30–40% капитальные затраты на организацию единой схемы вскрытия, осушения, проветривания, электроснабжения.

Создание новых автономных безотходных энерго-горнометаллургических комплексов позволяет решить геоэкологические, техногенные проблемы промышленной, а в целом и национальной безопасности, как на вновь осваиваемых месторождениях в любых регионах страны, так и при реконструкции и модернизации действующих горно-металлургических производств с возможностью полной очистки территорий от ранее накопленных техногенных загрязнений.

Рассмотренный и предлагаемый концептуальный подход позволяет обеспечить высокоэффективное, высокорентабельное и безопасное энерго-горно-металлургическое производство, а также направлен и на защиту земель агропромышленного назначения от загрязнения отходами горнометаллургического производства. В целом же агропромышленный комплекс при данном концептуальном подходе мог бы входить как составная неотъемлемая часть единого автономного энерго-горно-металлургического комплекса.

Все вышеобозначенные геоэкологические проблемы отдельных регионов требуют незамедлительных разрешений в соответствии с Основами государственной политики в области экологического развития России [15] и Итоговыми документами Саммита АТЭС-2012 [16].

Использованные источники:

  1. Кушнеренко В.К., Котенко Е.А., Анисимов В.Н. Радиохимические особенности и общая радиоэкологическая ситуация на территории действующих железорудных комбинатов Курской Магнитной Аномалии // Сб. докладов «Освоение недр и экологические проблемы – взгляд в 21 век// Международная конференция » М.ИПКОН РАН. 2001
  2. Кушнеренко В.К., Котенко Е.А., Морозов В.Н., Анисимов В.Н. Геоэкологические проблемы эксплуатации горнометаллургических комплексов КМА //Горная промышленность – №2/2003
  3. Анисимов В.Н., Кушнеренко В.К., Котенко Е.А., Морозов В.Н. Геоэкологические проблемы КМА и пути их решения Охрана труда и техника безопасности на промышленных предприятиях. – 2010, №8
  4. Анисимов В.Н Щербаков А.Ю. К базовой концепции геоэкологической безопасности региона КМА.// Охрана труда и техника безопасности на промышленных предприятиях – 2012, №5
  5. Анисимов В.Н. Булгаков И.С. Новый технологический комплекс по переработке отходов обогащения металлосодержащих руд // Горный журнал – 2007, №6
  6. Анисимов В.Н. Современные подземные атомные ТЭСключ к решению задач по освоению минеральносырьевой базы и комплексному развитию северных и отдалённых регионов России.// Горная Промышленность  №6 (106)/2012.
  7. Анисимов В.Н., Булгаков И.С., Гасиев Г.К., Решение геоэкологических проблем безопасности и глубокой переработки природнотехногенных месторождений // Горная промышленность  2012, №6
  8. Оценка радиоэкологического состояния Оскольского Рудного района.Отчёт о НИР/ Г.П. «Невскгеология ». Исполнитель Кушнеренко В.К. СПб, 1999
  9. Титовский В.И., Медведев А.Е. Геохимические особенности техногенного загрязнения почв и растительности Оскольского промышленного района. //Комплексное развитие КМА. Губкин, НИИКМА, 1986
  10. Иванченко А.М., Дергелев М.А. Состояние окружающей среды в зоне техногенного влияния горных предприятий ГубкинскоСтароосколького района КМА // Горный журнал  1998, №9
  11. Мартинсон Н.М., Стифеев А.Н. Воздействие промышленных предприятий КМА на экологическое состояние региона. //Горный журнал,  1998, №9
  12. Косинова И.И. Теория и методология крупномасштабных экологогеологических исследований. Автореферат кандидатской диссертации.  М., 1999
  13. Котенко Е.А., Морозов В.Н., Петров Э.Л., Анисимов В.Н., Татаринов В.Н., Хазов Б.С. Перспективы создания подземных атомных станций на территории России //Горный журнал – 1999, № 12
  14. Анисимов В.Н. Безопасная энергетика для освоения минерально –сырьевых ресурсов Крайнего Севера Дальнего Востока.// Охрана труда и техника безопасности на промышленных предприятиях – 2012, №12
  15. Основы государственной политики в области экологического развития России на период до 2030г. Электронный ресурс http//www.special.kremlin.ru|news |15177/
  16. Итоговые документы саммита АТЭС2012. Приложение В. Укрепление энергетической безопасности АТЭС – Электронный ресурс http://rus.apec2012.ru/news/20120912/462978756.html
Ключевые слова: безотходные, автономные, энерго-горно-металлургические комплексов

Журнал "Горная Промышленность" №4 (110) 2013, стр.57